Ко входуБиблиотека Якова КротоваПомощь

Яков Кротов. Богочеловеческая комедия. Вспомогательные материалы: РПЦ МП как идеологическая составляющая военного государства.

Андрей Ромашко

Род. 2 мая 1976. Священник РПЦ МП в Новосибирске. Блог http://anromashko.livejournal.com (блог велся в 2009-2010 гг.).

Антисемитизм

"Не националист я! Вполне уважаю еврейскую нацию. Но все же... Прочитал задания дочки-второклассницы по "Русскому медвежонку" - 2010. "Маленького Юлика зовут также, как его дедушку..." "Мальчики Юлик и Ося любят играть друг с другом в солдатиков..." Не, я конечно не националист, понимаю что страна у нас типа многонациональная, типа многоконфессиональная. Ну я бы понял если бы в солдатиков любили играть, друг с другом, например, мальчики Ванюша и Абдуллаша, но почему российских мальчиков зовут Юлик и Ося, я искренне не понимаю". 11 ноября 2010 г.
"Вообще, я вырос в семье актера, по сути – за кулисами театра. Была когда-то в том театре талантливейшая личность – режиссер еврейской национальности, который любил гонять актеров за неправдоподобие. На очередном просмотре слабо сыгранного эпизода он вдруг вскакивал из зала и с характерным прононсом выдавал: «Ну да, а вот здесь выхожу я с табличкой на шее и разъясняю зрителю, шо вы тут все имели в виду…». 24 августа 2010 г.

МИЛИТАРИЗМ

Любопытно, что автор не замечает внутреннего противоречия в своём дискурсе. Он жалуется на отсутствие финансирования "военно-патриотического воспитания", но при этом сам был на слёте военно-патриотических клубов, которые именно финансируются государством.

"Недавно был на слете военно-патриотических клубов. И радостно и горько. Радостно от того, что есть еще в стране фанатики-взрослые, которые возятся с подростками. Без финансирования, без помещений, без матчасти… без всего и вопреки всему. Есть еще подростки-патриоты, которых интересует АК-74, РБ, казачья шашка и т.п. Грустно же от того, что стайки мальчишек и девчонок в военной форме напоминают разрозненные бандформирования, а отнюдь не регулярные части. Октябрятский отряд 3А класса образца 1980 года дал бы им фору, всем, вместе взятым и по выправке, и по четкости шага… Неужели не осталось в стране офицеров, способных привить детям элементарные навыки воинской культуры? Неужели стереотип поведения смазливого американского рейнджера занял полностью сознание наших военных? Где же вы, русские офицеры? Понятно, что все разваливается, и мы, набирая темп, катимся к концу света, но может попробовать еще немного подержаться, притормозить? Каждому человеку в форме нужно взять фотографию военнослужащего 50-х годов и "медитировать", пока отражение личности в зеркале не будет подобно лику, изображенному на фото. Воспитание духа начинается снаружи: с формы, выправки, дисциплины. А пока грустно смотреть на этих ребят. Грустно, но вместе с тем и радостно: есть ведь еще подростки-патриоты, есть глина, из которой можно слепить все, что угодно. Где вы, мастера, способные сделать из этой глины настоящих воинов? Где вы, русские офицеры?"

Как и у Кураева, озлобленность на правительство - маловато финансирования! Больше надо! Не думают мне денег - предают Россию!!!

О финансировании см. репортаж Илющёнко, 2012, в т.ч. фраза:

"Государство пока не стремится вплотную заняться патриотическим воспитанием молодежи, ограничиваясь лишь избирательными и временными полумерами типа раздачи грантов".

Гранты этих патриотов не устраивают, им нужно восстановление в полном объеме советской системы - постоянное и щедрое финансирование.

Отсюда такой вот текст который назван "фантазией".

09.05.2045

fantasy

Они шли, гордо вскинув головы вверх и немного вправо, соблюдая равнение. Ряды ослепительно блестящих сапог и белоснежных перчаток поднимались и опускались сто двадцать раз в минуту, как бы запечатывая навеки в булыжник Красной Площади звуки древнего русского марша. Сводный оркестр ярко и торжественно исполнял «Прощание славянки». Шли как обычно, побатальонно, идеально ровными прямоугольниками, состоящими из сотен головных уборов, только сводные батальоны возглавляли сегодня командующие армиями и округами, члены генерального штаба и главнокомандующие родов войск. Командовал парадом сам министр обороны – маршал Титов.


Красная Площадь выглядела по-праздничному. Многочисленные рекламные плакаты по замыслу дизайнеров должны были выражать всеобщее ликование. На огромных экранах, расставленных на подступах к площади, многократно отражалось то, что происходило в самом центре праздника. Казанский храм, Василий Блаженный, Кремлевская стена, все, что окружало площадь, было застроено многоярусными пластиковыми трибунами, на которых расположились десятки тысяч зрителей. Сотни тысяч подобных им заняли все прилегающие улицы. Вся Москва, нет, кажется, вся Россия была здесь. Еще несколько минут назад люди радостно кричали, заглушая динамики, размахивали флажками и пивными бутылками. Но теперь на трибунах была тишина. Люди как завороженные стояли и смотрели на невиданное зрелище.

Бравые десантники и морская пехота с яркими треугольниками тельняшек на груди, потом краповый прямоугольник спецназа, потом бескозырки, потом снова береты и фуражки. Из общего строя выделялся еще не окрепшими юношескими фигурами батальон кадетских корпусов, и своей стариковской поступью батальон ветеранов – участников Кавказской войны. Здесь, на брусчатке тоже была вся Россия. На ветру развевались боевые знамена, прыгали солнечные блики от обнаженных штыков и шашек. Камеры не снимали лиц, парад показывали только издали, но даже издали, даже через бездушные глаза телекамер и телевизоров ощущался тот дух, с которым они вышли на площадь. По Красной Площади маршировали непобежденные.

Здесь были те, кто остался верен присяге и Отечеству. Генералы, стройные, жилистые, а не заплывшие жиром. Офицеры, что остались в строю, не спились, не ушли в бизнес. Молодые лейтенанты, поступавшие в военные институты тогда, когда на улицах плевали в спину человеку в форме. Здесь были солдаты, которых не раз предавали те люди, которых они защищали. Ряды лиц, ярких и красивых, это были лица людей, до конца исполнивших свой долг. Наверное, так уходили на фронт с парада 1941 года, давно забытого теперь. Так шли сто лет назад на парад Великой Победы.

Американцы задумали мероприятие с большой помпой. День Победы Демократии – так назвали этот праздник. Совсем недавно, после гибели последнего президента, в России начались беспорядки, временное правительство спешно назначило выборы, а новоизбранный глава государства обратился за помощью к мировому сообществу. Для прекращения беспорядков и контроля над ядерным потенциалом в Россию были введены американские войска. Российской армии было приказано не оказывать сопротивления. Да, по сути, армия, укомплектованная старой техникой, сокращенная до четырехсот тысяч человек, без горючего и боеприпасов не смогла бы остановить врага. Маршал Титов принял единственно верное решение, подчиниться Верховному Главнокомандующему, чтобы не допустить бесполезного кровопролития. Армия беспрекословно исполнила его приказ. Но на парад маршал вышел совсем седым – слишком дорого далось ему это решение. Это был последний парад Российской армии перед ее расформированием. Сначала по Красной Площади прошли войска ООН. Натовские генералы воссели на трибунах, маршал МакКин принимал парад, после которого должна была состояться символическая сдача знамен Российской армии.

Русские воины умеют переносить тяжесть поражения. На их лицах не было унижения, которого так ждали американцы, они сделали для России все что могли, все, что она потребовала от них. Теперь она потребовала пройти последним торжественным маршем, они исполнили и это. Офицерские руки застыли у козырьков в воинском приветствии, рядовые развернули головы, держа равнение на главную трибуну, где сидел новый российский президент. Никогда еще так четко и слаженно не шагали по московской брусчатке солдаты.

Батальоны проходили по площади к Васильевскому спуску, а знаменные группы отделялись и выстраивались напротив главной трибуны, для участия в церемонии. Последним прошел сводный оркестр и занял у трибуны свое место. Наступил кульминационный момент всего праздника. Сотни камер крупным планом транслировали на весь мир происходящее. Мак Кин с высокопоставленными генералами сошел с трибуны. Он улыбался широкой голливудской улыбкой. «Накра-ул! – скомандовал русский маршал, и по всему миру эхом разнеслась эта команда. Офицеры знаменных групп блеснули шашками, взяв их перед собой «на караул». Оркестр снова заиграл «Прошание славянки», и все стоявшие здесь офицеры вдруг грянули:
Встань за Веру, Русская Земля!
Много песен мы в сердце сложили,
Воспевая родные поля.
Беззаветно тебя мы любили,
Святорусская наша земля.
Высоко ты главу поднимала –
Словно солнце твой лик воссиял.
Но ты жертвою подлости стала –
Тех, кто предал тебя и продал!
И снова в поход!

Труба нас зовет!

Мы вновь встанем в строй

И все пойдем в священный бой.

Встань за Веру, Русская Земля!

Ждет победы России святыня.

Отзовись, православная рать!

Где Илья твой и где твой Добрыня?

Сыновей кличет Родина-мать.

Все мы - дети великой Державы,

Все мы помним заветы отцов

Ради Знамени, Чести и Славы

Не жалей ни себя, ни врагов.

Встань, Россия, из рабского плена,

Дух победы зовет: в бой, пора!

Подними боевые знамена

Ради Правды, Красы и Добра!

Встань за Веру, Русская Земля!
Эта песня лилась из тысяч динамиков, ее слышали все россияне. Может быть, именно в этот момент что-то произошло в их душах. Может быть, именно эти слова вернули их к реальности содеянного. Русские офицеры стояли лицом к врагу и пели, а взбешенные янки пытались показать на своих лицах, что так все и было задумано по сценарию. На последнем куплете знаменосцы склонили знамена, в их руках блеснули склянки с горючим, и во мгновение ока полотна превратились в яркие факела. Оркестр смолк, и только барабанщики продолжали выбивать маршевый ритм. Знамена не достались врагу. К их ногам были брошены догоравшие древки, а знаменосцы, развернувшись кругом, под барабанный бой вышли с площади к Васильевскому спуску.

Площадь молчала. Шок продолжался несколько минут. Молчали россияне, молчали американцы. Первым нарушил тишину новый российский президент. «Дорогие друзья»,- начал он заготовленную речь, но в ответ площадь разразилась неодобрительным гулом. «Я прошу спокойствия!», - говорил он, но возмущение переросло уже в крик. Его уже не слышали, и он пытался показать что-то руками. «Пре-да-те-ли!», «пре-да-те-ли!», - скандировала площадь, а камеры все продолжали снимать.

Только к полуночи полиции удалось разогнать толпу, но память о первом Дне Победы Демократии уже никто не смог вытравить из умов россиян.

 

 
Ко входу в Библиотеку Якова Кротова