Ко входуБиблиотека Якова КротоваПомощь
 

ВСЕМИРНАЯ ИСТОРИЯ

в десяти томах

К общему оглавлению

Том III

К оглавлению тома

Глава XI. Англия и Скандинавия в период раннего феодализма

Феодальные отношения в Западной Европе развивались не только во Франции, Германии и Италии. Раннефеодальные государства появились и на Британских островах, и на Скандинавском полуострове. В то же время процесс феодализации в Англии и Скандинавии шёл более медленными темпами, чем в указанных государствах Западной Европы. Это было обусловлено крайне слабым влиянием римских порядков в Англии и особенно в Скандинавии. 1. Англия в VII—XI вв. Завоевание Британии англо-саксами

После того как римские войска в начале V в. были выведены из Британии, населённой бриттами (кельтами), на её территорию стали массами вторгаться германские племена саксов, англов и ютов, жившие между Эльбой и Рейном (область расселения саксов) и на Ютландском полуострове (область расселения англов и ютов). Англо-саксонское завоевание Британии продолжалось свыше 150 лет и закончилось в основном в начале VII в. Столь длительный характер завоевания объясняется прежде всего тем, что кельтское население Британии оказало англо-саксонским завоевателям упорное сопротивление.

В процессе завоевания англо-саксы истребили большое количество кельтского населения. Часть кельтов была вытеснена из Британии на континент (где они поселились на полуострове Арморика в Галлии, получившем в дальнейшем название Бретани), а часть превращена в рабов и зависимых людей, обязанных платить завоевателям дань.

Независимость отстояли только горные кельтские области на западе Британии (Уэльс и Корнуолл) и на севере (Шотландия), где продолжали существовать племенные объединения, превратившиеся впоследствии в самостоятельные кельтские княжества и королевства. Полную независимость от англо-саксов (вплоть до второй половины XII в.) сохранила и населённая кельтами Ирландия.

На территории Британии, завоёванной англо-саксами (она и стала впоследствии собственно Англией) примерно к концу VI и началу VII в., образовалось несколько англо-саксонских королевств. Это были: Кент — на крайнем юго-востоке, основанный ютами, Уэссекс, Сессекс и Эссекс — в южной и юго-восточной части острова, основанные саксами, Восточная Англия — на востоке, Нортумбрия — на севере и Мерсия — в центре страны, основанные главным образом англами.

Все эти королевства являлись раннефеодальными государствами, подобными тем, которые были образованы на континенте Европы франками, бургундами, вестготами и другими германскими племенами. Хозяйство англо-саксов

Основным занятием англо-саксов было земледелие. Оно, несомненно, преобладало над животноводством, хотя последнее продолжало играть важную роль в хозяйстве. Немалое значение имела также охота.

Деревни англо-саксов были окружены небольшими участками пахотной земли и обширными пространствами лесов и вересковых пустошей. Пустоши и холмы, покрытые вереском и густым кустарником, служили пастбищем для овец, коз и крупного рогатого скота. Свиней откармливали в лесах, где они в изобилии находили жёлуди и буковый орешек.

Англо-саксонские войны. Миниатюра из английской рукописи. XI в.

Землю англо-саксы пахали тяжёлым плугом с упряжкой в 4 и 8 волов. Иногда применялся и более лёгкий плуг — с одной или двумя парами волов. Значительное распространение у англосаксов уже получило двухполье и трёхполье. Англо-саксы сеяли озимую пшеницу, рожь, ячмень, овёс, бобы и горох. Участки пахотного поля были обычно огорожены, располагались чересполосно и после уборки урожая и снятия изгородей поступали в общее пользование, превращаясь в общинные выгоны для скота.

Уровень развития производительных сил у англо-саксов в VII—VIII вв. был примерно таким же, как у франков в V—VI вв. Свободная сельская община и начало её разложения

Характерной чертой англо-саксонского общества являлось сохранение в нём в течение очень длительного времени свободной сельской общины, подобной франкской общине-марке. Основу англо-саксонского общества, по крайней мере в первые два-три столетия после завоевания, составляли свободные крестьяне-общинники — керлы, владевшие, в пределах общины значительными участками земли — так называемой гайдой (Гайдой назывался обычно участок земли, который можно было возделывать в точение года одним плугом с упряжкой в 4 пары волов. Такая гайда составляла 120 акров. В некоторых источниках гайда считалась равной 80 или 100 акрам.). Гайда являлась наследственным наделом большой семьи, в которой братья, их сыновья и внуки вели хозяйство совместно. В период, непосредственно следовавший за завоеванием Британии, индивидуальная семья, состоявшая из мужа, жены и их детей, находилась, по-видимому, у англо-саксов ещё в стадии выделения из этой большой семьи и, по крайней мере в имущественном отношении, была ещё крепко связана с последней. Кроме надела пахотной земли каждое хозяйство имело право на земли, остававшиеся в пользовании всей общины, — луга, выпасы, пустоши, леса и т. п.

Были у англо-саксов и знатные люди — эрлы, выделившиеся в процессе социального расслоения из массы простых членов племени. Эрлы, уже отличавшиеся в имущественном отношении от рядовых крестьян, по мере разложения общины превращались в крупных землевладельцев.

У англо-саксов имелись также рабы и полусвободные люди, происходившие в основном из завоёванного кельтского населения. Рабы использовались как дворовая челядь или же получали небольшой надел и обрабатывали земли англо-саксонской знати.

Лэты и уили (так назывались кельты-уэльсцы), как правило, сидели на чужой земле, несли барщину и доставляли своим господам натуральный оброк. Часть кельтов (особенно в западных областях англо-саксонских королевств, граничивших с кельтским Уэльсом) хотя и платила дань в пользу короля, но сохранила свои земли и свою свободу. Часть кельтской знати, не истреблённой завоевателями, слилась с англо-саксонской знатью. Рост крупного землевладения и закрепощение крестьян

В число зависимых от крупных землевладельцев людей постепенно попадали и англо-саксы, терявшие свою свободу как в результате имущественного расслоения в среде свободных общинников, так и в результате насилий и притеснений со стороны родовой и военно-служилой знати и прямых захватов ею пахотных и общинных земель. С рыделением из общины зажиточной крестьянской верхушки (чему особенно способствовало возникновение аллода — частной собственности общинника на надел пахотной земли) число свободных крестьян стало неизбежно уменьшаться.

Разорённые, лишившиеся земли крестьяне вынуждены были идти в кабалу к крупным землевладельцам и брать у них земельные наделы на условии уплаты оброка или выполнения барщины. Так, англо-саксонские крестьяне из свободных людей превращались в зависимых. Крупные землевладельцы, под частной властью которых находились зависимые от них крестьяне, назывались глафордами ( Отсюда более поздняя форма слова — лорд.) (что соответствует понятию «сеньор», или господин).

В оформлении и укреплении возникавших и развивавшихся у англо-саксов феодальных отношений активную роль играла королевская власть, помогавшая землевладельческой знати закрепощать свободных англо-саксонских крестьян. Одна из статей «Правды короля Ине» (конец VII в.) гласила: «Если кто уйдёт от своего глафорда без позволения или тайно убежит в другое графство и будет найден, пусть он возвращается туда, где был прежде, и уплатит своему глафорду 60 шиллингов».

С ростом англо-саксонских государств и укреплением в них королевской власти возрастало значение королевских дружинников — гезитов, первоначально средних и мелкопоместных землевладельцев. Старая родовая знать (эрлы) отчасти сливалась с ними, а отчасти вытеснялась новой военно-служилой знатью, получавшей земельные пожалования от короля.

Чрезвычайно активную роль в процессе закрепощения крестьян играла церковь. Христианизация англо-саксов, начавшаяся в конце VI в. (в 597 г.) и закончившаяся в основном лишь во второй половине VII в., отвечала интересам господствующего слоя англо-саксонского общества, поскольку она усиливала королевскую власть и группировавшуюся вокруг неё землевладельческую знать. Земельные пожалования, предоставлявшиеся королями и знатью епископам и многочисленным возникавшим монастырям, содействовали росту крупного церковного землевладения. Церковь всемерно оправдывала закабаление крестьян. Поэтому распространение христианства встречало со стороны свободного англо-саксонского крестьянства, видевшего в своих прежних, дохристианских культах опору общинных порядков, длительное и упорное сопротивление. Организация управления в англо-саксонских королевствах

В основе организации местного управления англо-саксов в период, непосредственно следовавший за завоеванием ими Британии, лежал строй свободной крестьянской общины. Свободные жители села (т. е. сельской общины) собирались на сход, где под руководством выборного старосты решали хозяйственные дела, связанные с совместным пользованием, общинными угодьями, и другие вопросы, разбирали споры между соседями, cудебные тяжбы и т. п. Представители сельских общин, входивших в определённый округ (такой округ назывался у англо-саксов сотней), собирались каждый месяц на сотенные собрания, где избирали старшину, ведавшего делами сотни. Первоначально это было собрание всех свободных жителей сотни или их представителей. Здесь преимущественно разбирались судебные дела, возникавшие между жителями разных сёл, входивших в сотню.

С развитием феодальных отношений характер сотенного собрания существенно изменился. Старшина превратился в королевского чиновника, представителя центральной власти, свободных же керлов или их выборных представителей заменили наиболее крупные и влиятельные землевладельцы сотни, а также, официальные представители каждого села в лице старосты, священника и четырёх самых зажиточных крестьян.

Народные собрания англо-саксов, являвшиеся первоначально собраниями воинов всего племени, а затем отдельных королевств, с IX в. стали собраниями графств (или скиров, (Скир (более поздняя форма этого слова — шайр) значит графство.) как стали теперь называться у англо-саксов крупные административные округа) и созывались два раза в год для рассмотрения судебных дел. Сначала решающую роль в этих графствах играли представители родовой знати, во главе которой стоял эльдормен. Впоследствии, с ростом королевской власти, эльдормен был заменён королевским чиновником — скир-герефой (Слово «герефа» (более поздняя форма — рив) означает управитель, староста. От скир-герефа (в его более поздней форме — шайр-рив) происходит слово «шериф».), ставшим во главе графства. В решении дел с этих пор принимали участие лишь самые знатные и могущественные люди графства — крупные светские землевладельцы, а также епископы и аббаты. Особенности развития феодализма в Англии

Процесс исчезновения свободного крестьянства шёл в Англии сравнительно медленно, что было обусловлено крайне слабым влиянием римских порядков. Известную роль сыграло и то обстоятельство, что переселившиеся в Британию племена англов, саксов и ютов находились на более низком уровне социально-экономического развития, чем заселившие римскую Галлию франки, и у них дольше сохранились общинные порядки. Именно в Англии наряду с королевской дружиной в течение долгого времени продолжало существовать и военное ополчение свободных крестьян, так называемый фирд, составлявшее первоначальную основу всей военной организации англо-саксов.

Относительно прочная, сохранявшаяся длительное время в Британии сельская община укрепляла силы крестьян в их борьбе против феодального закрепощения. Это также являлось одной из причин, определявших более медленный процесс феодализации Англии, по сравнению с другими странами Западной Европы. Объединение англо-саксонских королевств в IX в. и образование королевства Англии

Между отдельными англо-саксонскими королевствами шла постоянная борьба, в процессе которой одни королевства захватывали земли других и даже временно устанавливали над ними своё господство. Так, в конце VI и в начале VII в. наиболее важное значение имел Кент. Приблизительно с середины VII в. господствующее положение заняло самое северное из англо-саксонских королевств — Нортумбрия, в VIII в. — Мерсия в Средней Англии, и, наконец, с начала IX в. господство перешло к Уэссексу в юго-западной части страны, подчинившему себе все другие королевства. При короле Уэссекса Экберте в 829 г. вся страна англо-саксов объединилась в одно государство, называющееся с этого времени Англией.

Жилище англо-саксонского феодала. Миниатюра из английской рукописи. XI в.

Объединение англо-саксонских королевств в одно государство в начале IX в. было обусловлено как внутренними, так и внешнеполитическими причинами. С одной стороны, феодализирующейся верхушке общества было необходимо преодолеть сопротивление крестьян закрепощению, что требовало сплочения всех сил господствующего класса и объединения отдельных королевств в одно государство. С другой стороны, с конца VIII в. начались опустошительные набеги норманнов (скандинавов) на Англию. Потребности обороны в тяжёлой борьбе с норманнами обусловили неотложность политического объединения страны.

В объединённом англо-саксонском королевстве общее народное собрание уже не созывалось. Вместо него при короле собирался Уитенагемот (что значит «Совет мудрых»), состоявший из наиболее знатных и влиятельных магнатов королевства. Все дела решались теперь королём лишь с согласия Уитенагемота. Датские нашествия. Борьба англо-саксов с датчанами

Норманны, наводившие своими пиратскими набегами ужас на многие государства тогдашней Европы, нападали на Англию главным образом из Дании и поэтому более известны в английской истории под именем датчан. Первоначально датские пираты просто опустошали и грабили побережье Англии. Затем они начали захватывать здесь территории и основывать постоянные поселения. Так они захватили весь северо-восток страны и ввели там датские обычаи и порядки (область «датского права»).

Уэссекс на юго-западе Англии, сплотивший вокруг себя разрозненные англо-саксонские королевства и менее, чем другие области, доступный набегам датчан, стал центром сопротивления завоевателям.

Важным этапом в борьбе с датчанами, а вместе с тем и в развитии англо-саксонского феодального государства было время правления короля Альфреда, получившего у английских историков наименование Великого (871—899 или 900). Откупившись от датчан данью (после ряда поражений и неудач), Альфред начал собирать военные силы, среди которых важную роль играло и старинное народное ополчение из свободных крестьян, и конное, тяжеловооружённое феодальное войско. Был построен значительный флот, после чего англо-саксы вновь вступили с датчанами в борьбу. Остановив их натиск, Альфред заключил с датчанами договор, по которому вся страна была поделена на две части. В юго-западной части Англии сохранялась власть англо-саксов, а северо-восточная часть осталась в руках датчан.

Большое значение для закрепления единства страны и усиления феодального государства имел составленный при Альфреде сборник законов — «Правда короля Альфреда», в который были включены также и многие законодательные положения из старых англо-саксонских «Правд», составленных в разное время в отдельных королевствах.

Укреплению феодального государства способствовала также новая система организации англо-саксонского войска, основанная на военной службе мелкопоместных землевладельцев в качестве тяжеловооружённых конных воинов.

Во второй половине X в., при короле Эдгаре (959 — 975), англо-саксы смогли подчинить себе датчан, поселившихся в Северо-Восточной Англии. Таким образом, вся Англия на некоторое время снова объединилась в одно королевство. В результате датчане, которые жили на территории Англии и были родственны англо-саксам и по языку и по своему общественному строю, слились с англо-саксами.

В конце X в. датские нашествия возобновились с новой силой. Датские короли, объединившие к этому времени под своей властью не только Данию, но и большую часть Скандинавии, возобновили набеги на Англию и в 1016г., подчинив себе всю страну, установили там власть датских королей. Один из них — Канут (в начале XI в.) был одновременно королём Англии, Дании и Норвегии.

В Англии он стремился найти опору в лице крупных англо-саксонских землевладельцев. Изданный им сборник законов подтверждал целый ряд привилегий и прав, присвоенных себе крупными федальными землевладельцами. В частности, он признавал за феодалами широкие судебные права над подвластным им населением.

Однако датское владычество в Англии оказалось непрочным. Государство Канута, раздираемое внутренними противоречиями и феодальными усобицами, быстро распалось, и на английском престоле была восстановлена старая англо-саксонская династия в лице Эдуарда Исповедника (1042—1066). Развитие феодальных отношений в Англии в IX—XI вв.

Процесс феодализации англо-саксонского общества, продолжавшийся и в период борьбы с датчанами, к XI в. зашёл достаточно далеко. Дифференциация в среде свободных общинников, разорение значительных масс крестьянства, усиленное датскими набегами, насилия со стороны знати, поддерживаемой государством, — всё это вело к переходу значительной части крестьянской земли в руки крупных землевладельцев. Сокращение крестьянского землевладения сопровождалось дроблением наделов. Величина крестьянского надела уменьшалась и в связи с выделением из большой семьи индивидуальных семей. Если первоначально обычным крестьянским наделом была гайда (120 акров), то в IX—XI вв., когда большая семья окончательно уступила место индивидуальной семье, обычным являлся уже значительно меньший надел — гирда (1/4 гайды — 30 акров) ( Впоследствии надел в 30 акров стал называться виргатой.).

Крупное землевладение непрерывно росло. Войны с датчанами содействовали формированию нового господствующего слоя землевладельцев — военно-служилой знати, или так называемых тэнов, пришедших на смену прежним королевским дружинникам — гезитам. Это был значительный по численности слой мелких и средних землевладельцев, из которых впоследствии сформировалось англо-саксонское рыцарство. Крупные же землевладельцы, отличавшиеся от мелкопоместных тэнов прежде всего большими размерами своих владений и большим политическим влиянием, сохранили название прежних знатных людей — эрлов.

Важную роль в закрепощении свободных англо-саксонских крестьян и в подчинении их крупным землевладельцам играл, как и во Франкском государстве, иммунитет, называвшийся в Англии сокой. Крестьянин, попадавший под власть крупного землевладельца, получившего права иммунитета, назывался coкменом. Он считался ещё лично свободным и продолжал владеть своей землёй, он мог даже уйти из поместья. Но в судебном отношении такой крестьянин находился в зависимости от крупного землевладельца. Это позволяло последнему постепенно превращать свободного крестьянина в человека, обязанного землевладельцу-иммунисту теми или иными платежами или повинностями.

Королевская власть в свою очередь продолжала активно содействовать закрепощению крестьян. Так, «Правда короля Ательстана» (первая половина X в.) предписывала родственникам человека, не имеющего господина, «найти ему глафорда». Если и после подобного предписания человек оказывался «вне покровительства», его можно было безнаказанно убить. О росте частной власти землевладельца свидетельствовала и «Правда короля Эдмунда» (середина X в.), гласившая, что всякий владелец земли «отвечает за своих людей и за всех, которые находятся в его мире и на его земле».

Феодально зависимые держатели земли в это время ещё не слились в едином слое крепостного крестьянства. Так, в англо-саксонском феодальном поместье, по сведениям одного памятника, относящегося к началу XI в., работали гениты, прежние свободные керлы, по-видимому, ещё сохранившие собственность на землю и обязанные платить своему лорду лёгкий денежный и натуральный оброк, а иногда нести и небольшую барщину. По отношению к королю гениты были обязаны военной службой свободного человека. Наряду с ними в поместье проживали гебуры — бесправные крестьяне, сидевшие на господской земле и обязанные барщиной в размере 2—3 дней в неделю в течение всего года. Гебуры несли также и ряд других тяжёлых повинностей (уплачивали оброки, разные поборы и т. п.). Постоянную барщину и другие тяжёлые повинности выполняли и коссетли (каттеры) — крестьяне, являвшиеся держателями лишь небольших клочков земли.

Таким образом, начавшийся в Англии после англо-саксонского завоевания процесс феодализации к началу XI в. не был ещё завершён. Значительные массы крестьян оставались свободными, особенно в области «датского права», ибо классовая дифференциация у датчан, поселившихся в этой части страны, была выражена ещё не столь резко, как у англо-саксов, а феодальное поместье не получило повсеместного распространения и не приобрело той законченной формы, которая отличала феодальное поместье (манор) в Англии в более поздний период. 2. Образование раннефеодальных Скандинавских государств — Дании, Норвегии и Швеции Начало перехода Скандинавских стран к феодализму

Скандией (Scandza, Scadinavia) древние писатели называли Скандинавский полуостров, а также прилегающие к нему острова.

К началу средневековья большую часть Скандинавии и Ютландии населяли племена, составлявшие северную ветвь германских племён.

В южной части Скандинавского полуострова, в области озёр Венерн и Веттерн, жили гёты, или ёты (в некоторых памятниках они называются гауты и геаты). Южная часть современной Швеции сохранила старинное название — Гёталанд (Ёталанд), т. е. земля гётов (ётов). Несколько севернее гётов, в области вокруг озера Меларен (в современной Средней Швеции) жили свеи(свионы, или свеоны у древних авторов). Отсюда Свеаланд — земля свеев, или шведов.

В западной части Скандинавского полуострова (современная Норвегия) жило большое количество мелких племён: раумы, рюги, хорды, тренды, халейги и др. Это были предки современных норвежцев. На островах Датского архипелага, в соседних с ними областях Южной Скандинавии (Сконе и др.) и на Ютландском полуострове жили даны (отсюда датчане).

Кроме германских племён на Скандинавском полуострове (в северных областях Швеции и Норвегии) жили племена финнов (Отсюда название самой северной области Норвегии — Финмарк.). Этим именем в древнескандинавских источниках называются саамы (лопари). К началу средневековья и даже значительно позже эти племена находились на стадии устойчивого родового, первобытнообщинного строя. У скандинавских германских племён в это время уже шёл процесс разложения первобытно-общинных отношений, хотя и более медленно, чем у германских племён, живших ближе к границам Римской империи. Скандинавия, расположенная на северной окраине европейского континента, мало подвергалась римскому влиянию.

Основными занятиями населения Скандинавских стран в раннее средневековье были скотоводство, земледелие, охота, рыболовство и мореплавание. Для плужного земледелия наиболее благоприятные условия были в Ютландии (в средней части полуострова и особенно на прилегающих к нему датских островах), в южной части Скандинавии и в Центральной Швеции, в Упланде — области, прилегающей к озеру Меларен. Здесь возделывали рожь и ячмень. С дальнейшим развитием земледелия в Скандинавии появились такие культуры, как овёс, лён, конопля и хмель.

Но земледелие было развито далеко не во всех областях Скандинавии. В обширных районах северной и западной части Скандинавского полуострова, т. е. в Норвегии и в большей части Швеции, а также в северной части Ютландского полуострова имелось очень мало удобных для возделывания земель. Большая часть территории здесь была занята лесами, горами и болотами; географические условия, особенно климатические, рельеф местности и пр.; были мало благоприятны для земледелия. Им здесь занимались в сравнительно небольшой степени. Возделывали преимущественно ячмень, меньше — рожь.

Главными занятиями населения в этих областях Скандинавии оставались скотоводство, охота, особенно на пушного зверя, рыболовство. На крайнем севере Норвегии и Швеции важную роль играло оленеводство.

Особенно большое значение в Скандинавии приобрело рыболовство. Это объясняется исключительно благоприятными условиями: большой протяжённостью береговой линии, сильно изрезанной и изобилующей множеством удобных для стоянки судов бухт, заливов и других естественных гаваней, наличием корабельного леса и железа (добываемого из болотной руды, а позже и горнорудного), необходимых для постройки прочных морских судов и др.

Со значительным развитием рыболовства было тесно связано также развитие мореплавания и мореходных знаний. Жители Скандинавии и Ютландии, которых в средние века часто называли общим именем норманны (буквально «северные люди»), были смелыми мореплавателями, совершавшими на своих довольно больших по тем временам судах (многовёсельных парусных ладьях), вмещавших до сотни воинов, далёкие плавания. При этом норманны занимались не только рыболовством, но и торговлей, часто носившей тогда полуразбойничий характер, и прямым грабежом — пиратством.

По мере разложения родовых отношений у скандинавских племён совершался переход от родовой общины к сельской, соседской общине. Вместе с тем росло социальное расслоение. Родо-племенная знать всё более резко выделялась из массы свободных общинников, усиливалась и власть военных вождей, а также жречества. Всё большую роль при этом начинала играть дружина, с которой военный вождь делился захваченной во время войн добычей. Всё это содействовало дальнейшему разложению общинных порядков, усилению социальной дифференциации и постепенному образованию классов. Возникали союзы племён во главе с королями (конунгами) и зарождались первые, ещё весьма непрочные, политические объединения — предшественники раннефеодальных Скандинавских государств.

Скандинавские страны, как и многие другие, не переживали рабовладельческой стадии развития. Здесь, однако, существовало патриархальное рабство. Особенное развитие рабовладельческий уклад получил в Скандинавии в IX—XI вв., когда отдельные военные вожди начали предпринимать далёкие морские походы с целью грабежа, торговли и захвата военнопленных, которых норманны продавали в другие государства в рабство, а отчасти использовали и в своём хозяйстве.

В экономически более развитых районах Скандинавии, особенно в Дании, в Южной Швеции, а отчасти и в Средней Швеции, рабский труд имел большее распространение. Возвышавшаяся над массой свободных общинников родотплеменная и военно-землевладельческая знать эксплуатировала в своём хозяйстве значительное количество рабов, по большей части уже имевших наделы, т. е. посаженных на землю. Эта знать начинала подчинять себе и свободных крестьян. Пережитки рабского труда сохранили в Скандинавии немалое значение и позже, вплоть до XIII и даже до начала XIV в., однако основой производства рабство не стало.

На путь феодального развития Скандинавские страны вступили только в IX— XI вв., причём самый процесс феодализации проходил в Скандинавии медленнее, чем в большинстве стран Западной Европы. Свободное крестьянство, хотя и в уменьшавшемся количестве, существовало в Скандинавии на протяжении всего средневековья. Существовала и была широко распространена в течение всего средневековья общинная собственность на необработанную землю, на пастбища, луга, леса, болота и другие угодья. При сохранении значительного слоя самостоятельного свободного крестьянства в Норвегии и Швеции не утратили личной свободы и феодальние держатели, что составляло важную особенность развития феодализма в Скандинавии.

В большей части Швеции и Норвегии, где земледелие не стало основным занятием населения, обычно отсутствовали условия для возникновения крупных феодальных хозяйств с большими господскими полями, для обработки которых потребовалось бы применение барщинного труда крепостных крестьян. Здесь феодальная эксплуатация выражалась главным образом в продуктовой ренте и в некоторых других натуральных повинностях зависимого населения.

В Дании же, т. е. в Ютландии, на датских островах и в Сконе (в южной части Скандинавии, входившей в средние века в состав датских владений) земледелие составляло основную отрасль хозяйства. Поэтому здесь впоследствии значительную роль играло крупное феодальное поместье с барщиной и крепостничеством. Развитие феодализма в Дании

Феодальные отношения в Дании начали развиваться раньше, чем в других Скандинавских странах. Это было обусловлено более значительным, чем в других областях Скандинавии, развитием земледелия и связанных с ним отраслей хозяйства, более ранним распадом родовых отношений и переходом к сельской общине, разложение которой и привело к образованию предпосылок для перехода к феодализму. Некоторое значение имело и то обстоятельство, что Дания вследствие своего географического положения больше, чем Норвегия, не говоря уже о Швеции, была связана с феодальными странами Западной Европы и, следовательно, её общественный строй в большей степени мог испытывать воздействие сложившихся в этих странах порядков.

Раньше, чем в других Скандинавских странах, начало складываться в Дании и раннефеодальное государство. Ещё в VIII в. король (конунг) Гаральд Боевой Зуб, по преданию, объединил под своей властью всю Данию и южную часть Скандинавского полуострова (Сконе, Халланд, Блекинге).

В X в., при короле Гаральде Синезубом (около 950—986) Датское королевство было уже достаточно сильным, чтобы вести успешные войны с племенами пруссов и поморских славян. При том же Гаральде Синезубом в Дании стало распространяться христианство. Короли предоставляли церкви большие земельные пожалования. Окончательно христианство укрепилось в Дании в XI в.

Значительного могущества Датское королевство достигло при короле Кануте (1017—1035). В состав его державы, кроме Южной Скандинавии, входили также Англия и Норвегия. Но это было столь же непрочное государственное образование, как и другие крупные раннефеодальные государства. Оно распалось сразу же после смерти Канута. Из всех завоёванных датчанами территорий в составе Датского королевства осталась только Южная Скандинавия. Норвегия в раннее средневековье

Многочисленные мелкие племена, населявшие издавна Норвегию, жили в пределах небольших областей (фюльков), разделённых высокими горами. Связь между ними велась главным образом по морю, благодаря глубоко вдающимся в сушу заливам (фиордам). Во главе каждого племени стоял его вождь — ярл, представитель родо-племенной знати, правивший с помощью народного собрания.

Несколько племён объединялись в племенные союзы. Дела такого союза решались народным собранием, куда первоначально входили все свободные люди. Такие собрания; назывались тингами. В действительности далеко не все свободные люди могли являться на тинг. Часто препятствием служило слишком большое расстояние: члены племени были вынуждены надолго отрываться от своего хозяйства. С ростом социального расслоения менялся и характер тингов. Военные вожди и другие представители знати являлись на тинги со своими дружинами и зависимыми людьми, оказывая всё большее давление на их решения. Более крупными племенными союзами были рики. Во главе таких объединений стояли выборные короли (конунги), которые избирались на народных собраниях — тингах, обычно из представителей определённого знатного рода.

Разложение родовых отношений и возникновение классов привело к складыванию раннефеодального Норвежского государства. Важную роль при этом, так же как и в других Скандинавских странах, сыграло образование военно-служилой знати, группировавшейся вокруг ярлов и королей, принимавшей участие в их военных походах и дележе добычи.

Длительная ожесточённая борьба между военными вождями (пытавшимися объединить под своею властью все фюльки) и местной родо-племенной знатью не раз приводила на протяжении IX—X вв. к временному объединению страны под властью того или иного короля. Первое ещё очень непрочное объединение Норвегии произошло при Гаральде Прекрасноволосом около 872 г.

В Норвегии, как и в других Скандинавских странах, важным орудием королей в деле политического объединения страны явилась христианская церковь. Христианство начало проникать в Норвегию в середине X в. В конце же этого столетия оно было уже официально введено королём Олафом Трюгвасоном (995—1000). Это была насильственная христианизация. Народные массы оказывали ей упорное сопротивление. Противилась введению христианства и родовая знать, опиравшаяся на местные языческие культы. При короле Олафе Гаральдсоне (1015—1028), которого церковь за усердное насаждение христианства назвала «святым», единство Норвегии было более или менее упрочено. Таким образом, относительно прочное объединение отдельных племён и племенных союзов Норвегии под властью одного короля произошло в конце X — начале XI в.

В 1025 г. в битве при реке Хельге (в Сконе) норвежцы были разбиты датчанами; несколько позже, в 1028 г., Норвегия на короткое время вошла в состав владений датского короля Канута. От датского господства Норвегия освободилась в 1035 г.— сразу же после распада державы Канута. Образование Шведского государства

В XI в. начало складываться и Шведское раннефеодальное государство, при этом в объединении шведских племён наиболее важную роль играли два центра. Один из них находился в Средней Швеции, в районе озера Меларен, в области, заселённой с древних времён племенем свеев (Упсала). Другим центром являлась область племён гётов, или ётов, т. е. Южная Швеция. В упорной борьбе упсальских королей (конунгов) с южношведскими победу одержали короли Средней Швеции (Упсалы).

Собор в Лунде. XII в.

Первым королём, распространившим свою власть на всю страну, был Олаф Шетконунг (начало XI в.). При Олафе началась и христианизация Швеции (около 1000г.). Но христианство окончательно восторжествовало в Швеции только к XII в. К этому же времени, и даже к ещё более позднему (XIII—XIV вв.) относится и окончательное утверждение в Швеции феодальных отношений. Но даже тогда феодально зависимые держатели составляли лишь меньшую часть крестьянства. Основная масса шведских крестьян в течение большей части средних веков сохранила положение свободных общинников, собственников земли. Морские походы норманнов и их набеги на европейские страны

Предводительствуемые вождями — викингами, норманны совершали на своих кораблях далёкие морские походы, целью которых являлся захват богатой добычи и пленных. Захваченных пленных норманны продавали в рабство на рынках различных европейских и азиатских стран, сочетая, таким образом, морской разбой — пиратство с торговлей.

С развитием феодальных отношений в скандинавском обществе пиратство, инициатором которого была знать, усилилось. Известную роль в этом играло соперничество между отдельными представителями знати из-за власти в складывавшихся раннефеодальных государствах и вытеснение победившими королями (конунгами) членов соперничавших с ними знатных родов, которые уходили вместе со своими дружинами за пределы Скандинавии.

Корабли норманнов бороздили моря, омывающие берега Европы (Балтийское, Северное, Средиземное), и воды Атлантического океана. В VIII и особенно в IX—X вв. они совершали набеги на восточные берега Англии, на Шотландию и Ирландию, а также достигли Фарерских островов и Исландии, где основали свои колонии.

Исландию ещё в VIII в. посещали ирландцы. Начало колонизации Исландии скандинавами, преимущественно выходцами из Западной Норвегии, относилось к 70-м годам IX в. Поселение, из которого впоследствии вырос главный город Исландии — Рейкьявик, было основано в 874 г. В IX—XI вв. в Исландии происходили те же социально-экономические процессы, что и в Норвегии, но изоляция острова, отдалённость его не только от Скандинавии, но и от других стран, способствовала особой замедленности общественного развития. Родовая знать — так называемые годы были одновременно военными вождями и жрецами. Управление страной всё больше сосредоточивалось в руках этой знати. В общеисландском народном собрании — альтинге (возник в 930 г.) решающая роль принадлежала уже представителям феодализирующейся верхушки общества. В 1000 г. под давлением Норвегии на альтинге официально было принято христианство, но распространялось оно в Исландии очень слабо. Наряду с христианством здесь очень долго продолжали существовать дохристианские верования и культы.

Во второй половине XIII в. Исландия была покорена Норвегией, а в конце XIV в. (по Кальмарской унии) вместе с Норвегией попала под власть Дании, что привело к угнетению и эксплуатации исландцев сначала Норвежским, а затем и Датским феодальным государством. Однако в Исландии, как и в Норвегии, не сложилось крепостного права.

В конце X в. (около 982 г.) исландцем Эриком Рыжим была открыта Гренландия, на юго-западном побережье которой возникло первое поселение выходцев из Исландии. Это было начало колонизации Гренландии европейцами. Поселения скандинавов в Гренландии просуществовали несколько столетий.

Около 1000 г. скандинавы доплыли и до Америки, первым здесь высадился Лайф, сын Эрика Рыжего, его корабль был случайно отнесён к этим берегам сильными ветрами. Скайдинавы основали в Северной Америке три поселения: Хеллюланд (в районе Лабрадора), Маркланд (на Ньюфаундленде) и Винланд (как полагают, недалеко от нынешнего Нью-Йорка). Но поселения эти в качестве постоянных колоний существовали, по-видимому, недолго. Самый факт открытия скандинавами Америки остался малоизвестным и впоследствии был забыт.

Норманны проникали в глубь Германии по рекам Эльбе, Везеру и Рейну. Нападали норманны и на Францию — со стороны Ла-Манша, Бискайского залива и Средиземного моря. Так же как и в Германии, они проникали по большим рекам в глубь Франции, беспощадно грабили и опустошали страну, наводя повсюду ужас. В 885 — 886 гг. норманны в течение 10 месяцев осаждали Париж, но так и не смогли сломить упорного сопротивления его защитников.

В начале X в. (в 911 г.) норманны под предводительством Роллона захватили территорию у устья Сены и основали здесь своё княжество. Так возникло герцогство Нормандия. Поселившиеся здесь норманны быстро утратили свой язык, восприняли местные диалекты и обычаи и слились с французским населением.

Выходцы из Нормандии в XI в. проникли через Гибралтар в Средиземное море, завоевали Южную Италию и Сицилию и основали там ряд графств и герцогств (Апулия, Калабрия, Сицилия и др.). Политически раздробленные феодальные государства Западной Европы не могли оказать норманнам достаточного сопротивления но сами норманны более или менее быстро ассимилировались и сливались с местными жителями.

Норманны, которых в Восточной Европе называли варягами, совершали пиратские набеги и в её пределы. Эти набеги они сочетали с торговлей, в первую очередь рабами, которых они доставляли в Византию, а через Волгу и Каспийское море в Иран и соседние с ним страны. Путь варягов из Скандинавии в Константинополь (так называемый «Великий путь из варяг в греки») пролегал через Финский залив, Неву, Ладожское озеро, Волхов, озеро Ильмень, реку Ловать, отчасти Западную Двину и дальше по Днепру до Чёрного моря. Варяжские поселения на землях восточных славян оставались разрозненными и единичными, а ассимиляция варягов на Руси была чрезвычайно скорой. 3. Культура раннефеодального общества в Англии и Скандинавии Культура Англии

В начальный период раннего средневековья, по крайней мере в первые полтора столетия после начала переселения в Британию, англо-саксы ещё не имели письменности. У них развивалась устная поэзия, особенно героический эпос, сохранявший исторические предания, бытовые и обрядовые песни — застольные, свадебные, погребальные, а также песни, связанные с охотой, с сельскохозяйственными работами и с дохристианскими религиозными верованиями и культами. Искусные певцы-музыканты, так называемые глеоманы, слагавшие и исполнявшие песни в сопровождении музыкальных инструментов, пользовались у англо-саксов большим уважением. С усилением роли княжеской и королевской дружины у англо-саксов появились певцы-дружинники, так называемые скопы. Используя родовые и племенные предания, они слагали песни о подвигах древних героев и современных военных вождей (VII—VIII вв.).

Крупнейшим произведением англо-саксонского героического эпоса, возникшего на основе народных преданий англо-саксонских племён, героических песен и саг скандинавского происхождения, является «Поэма о Беовульфе» (около 700 г.), написанная первоначально, как полагают, на мерсийском диалекте древнеанглийского языка. Наиболее древний список поэмы сохранился в рукописи X в., содержащей свыше З тыс. стихов.

В поэме воспевается героическая борьба Беовульфа с кровожадным чудовищем Гренделем. Беовульф, храбрейший из витязей южноскандинавского племени геатов (гаутов), в единоборстве побеждает это чудовище и совершает ряд других подвигов. Поэма в яркой художественной форме отражает характерные черты родового строя. Беовульф воплощает в себе лучшие качества народного героя — неустрашимость, мужество, справедливость, стремление помочь товарищам, попавшим в беду, готовность умереть в борьбе за правое дело. Вместе с тем в поэме ярко показаны и черты дружинного быта, взаимоотношения королей и дружинников, на которых всё больше опиралась крепнувшая королевская власть. Дохристианские верования и мифология в этой поэме явно преобладают над элементами христианских верований, являющимися, как установлено, в большинстве своём более поздними добавлениями переписывавших поэму клириков.

Одним из древнейших памятников англо-саксонской письменности и вместе с тем произведением изобразительного искусства является шкатулка из китового уса, датируемая приблизительно серединой VII в., с вырезанными на ней руническими надписями (Руны — письменные знаки (буквы), имевшие некоторое сходство с латинским и греческим алфавитами. Применялись различными древнегерманскими племенами (готами, англо-саксами, скандинавами и др.). для надписей, вырезаемых на скалах, могильных плитах, щитах, бытовых предметах, изделиях из рога, кости, дерева, металла. ) на нортумбрийском диалекте и с рельефными изображениями эпизодов из древнегерманской, античной и библейской мифологии. Это свидетельствует о несомненном проникновении в народную культуру англо-саксов церковного влияния.

Развитие феодальных отношений и связанная с этим процессом христианизация англо-саксов привели к возникновению религиозной поэзии на различных диалектах древнеанглийского языка, имеющей в основе библейские сюжеты. Образцами этого рода поэзии являются так называемые «Гимны Кэдмона», написанные первоначально на нортумбрийском диалекте, а затем переведённые на мерсийский и уэссекский диалекты, и произведения религиозно-эпического и дидактического характера (библейские сказания, легенды и жития святых), приписываемые Кюневульфу, жившему, как полагают, в конце VIII — начале IX в.

Христианизация привела к появлению у англо-саксов наряду с древнеанглийской и латинской письменности. Возникшие в Англии в VII—VIII вв. монастыри стали центрами церковной образованности и литературы, развивавшейся преимущественно на латинском языке.

Страница из 'Церковной истории народа англов'. Беды Достопочтенного. VIII в.

Наиболее значительные центры феодально-церковной культуры находились на северо-востоке Англии. В монастыре Ярроу в Нортумбрии жил Беда Достопочтенный (673—735), один из образованнейших людей своего времени, автор первого крупного сочинения по английской истории — «Церковной истории народа англов». Историческое сочинение Беды, написанное на латинском языке, охватывало события английской истории до 731 г. и включало наряду с достоверными сведениями много легенд и старинных народных преданий. В епископской школе в Йорке воспитывался и начал преподавать известный деятель «каролингского возрождения» англо-сакс Алкуин.

Датские нашествия, начавшиеся с конца VIII в., привели к разорению целых областей страны, особенно на северо-востоке, и нанесли большой ущерб развитию культуры англо-саксов. Некоторый подъём её наметился лишь во второй половине IX в; в результате укрепления положения Уэссекса в качестве центра объединения Англии. При короле Альфреде в Уэссексе были открыты светские школы для детей знати, в которых преподавали прибывшие с континента учителя. Были сделаны переводы на английский язык сочинений латинских авторов (ряд переводов принадлежит самому Альфреду). Это содействовало развитию англо-саксонского, т. е. древнеанглийского языка и литературы. Тогда же было предпринято составление «Англо-саксонской хроники», что положило начало летописанию на английском языке.

Деталь собора в Лунде. XII в.

Значительные успехи были достигнуты в IX—XI вв. в оформлении рукописных книг. С большим искусством англо-саксонские мастера, люди из народа, имена которых остались неизвестными, иллюстрировали светские и церковные книги. Сделанные ими заставки, концовки, заглавные буквы и миниатюры свидетельствуют о богатстве творческой фантазии, отличаются тонкостью рисунка и удивительно художественным сочетанием красок. Культура Скандинавии

Культура Скандинавии интересна, прежде всего, своим драгоценным наследием дофеодального (первобытно-общинного) и раннефеодального происхождения: изумительными по своеобразию художественного содержания эпическими песнями так называемой «Старшей Эдды», могучими повествованиями исландских родовых и королевских саг и поэзией скальдов — древнескандинавских певцов и поэтов, переходивших из одного места в другое и слагавших героические песни о битвах и походах викингов. Эта эпическая народная поэзия по своему содержанию и силе поэтического изображения не имеет себе равной во всей западноевропейской литературе периода раннего средневековья.

Важнейший памятник скандинавского поэтического эпоса «Старшая Эдда» представляет собой сборник древненорвежских и древнеисландских песен мифологического и героического характера, сказаний о богах и героях, основанных на хорошо разработанной языческой мифологии. Эти произведения отображают в поэтической форме не только языческие представления и верования, но также быт и реальные отношения родового общества. Героические песни, входящие в «Эдду», повествуют об исторических событиях, происходивших во времена так называемого «великого переселения народов». Записана «Старшая Эдда» в Исландии, как полагают, в XII в. с появлением там латинской письменности (древнейшая из дошедших до нас рукописей относится ко второй половине XIII в.), но её песни сложены в IX—X вв., а по содержанию многие из них восходят к глубокой древности.

«Младшая Эдда» представляет собой прозаический трактат по скандинавской мифологии и поэтике, написанный в XII в. исландским скальдом и историографом Снорри Стурлусоном.

Особое место в скандинавской средневековой литературе занимают исландские саги — прозаические эпические повествования на исландском языке, складывавшиеся скальдами в устной форме и впервые записанные в XII в.

Саги разнообразны по содержанию. Многие из них представляют собой исторические предания, в которых нашли довольно верное отражение действительные исторические события: например, «Сага об Эгиле» — сказание о знаменитом викинге и скальде X в. Эгиле Скалагримссоне — одна из наиболее достоверных по своему историческому содержанию саг, «Сага о Ньяле», мудром исландском законнике конца X — начала XI в. и кровавой родовой распре, «Сага об Эрике Рыжем», повествующая об открытии исландцами Гренландии и Северной Америки, и др.

Некоторые саги имеют большую ценность как исторические источники, в частности саги, дающие свидетельства, относящиеся к истории Руси. Собственно феодальная, церковно-рыцарская культура возникла в Скандинавских странах значительно позже и развивалась под сильным германским влиянием (особенно в Дании).

В истории материальной культуры Скандинавских стран этого времени необходимо отметить замечательное народное прикладное искусство — резьбу по дереву, а также церковное зодчество (возведение деревянных церквей). И то и другое искусство особенного расцвета достигло в Норвегии.

Каменная архитектура этого времени представлена собором в Ставангере (Норвегия, конец XI—начало XII в.) и большим собором в Лунде (Швеция, XII в.), построенными в романском стиле.

 

Глава XII. Раннефеодальные государства в Испании (VI—XI вв.)

Развитие феодальных отношений в Испании имело свои особенности по сравнению с процессом феодализации во Франции, Германии, Италии, Англии и странах Скандинавского полуострова. Эти особенности определялись в значительной мере ходом борьбы против арабов, захвативших в начале VIII в. большую часть территории Пиренейского полуострова. Испания при вестготах и свевах

К 40—60-м годам V в. вся Испания оказалась занятой «варварскими» племенами вестготов, свевов и вандалов, перешедшими через Пиренеи. Вандалы переправились далее в Северную Африку, вестготы и свевы остались в Испании, которая была в конце V в. при вестготском короле Эйрихе (466-—485) включена в состав обширного Вестготского государства. Оно занимало, кроме Испании, всю Южную Галлию до Луары на севере, Бискайского залива йа западе, Средиземного моря и реки Роны на юго-востоке.

В результате вестготского завоевания в Испании распространилось общинное землевладение и мелкое крестьянское хозяйство. Но вестготы произвели два земельных раздела с испано-римским населением: во время первого раздела каждый вестготский поселенец получил 2/3 владений того или иного римского землевладельца, а в ходе второго раздела — 1/2 его земель. Это ускорило рост неравенства в вестготской общине-марке, которая стала быстро разлагаться. Полученные вестготами наделы превращались в аллоды.

Внутренний вид церкви в монастыре Сан Миллан де ла Коголла (Кастилья). X в.

В вестготской Испании начали развиваться феодальные отношения. Этот процесс шёл интенсивнее в южной и восточной частях Пиренейского полуострова, где под воздействием римского рабовладельческого строя крупное землевладение сложилось задолго до вестготского завоевания. Вестготская знать стала быстро сливаться здесь с прежней испано-римской знатью, а основную массу непосредственных производителей составили местные рабы и колоны. В северных и центральных областях Пиренейского полуострова слой феодально зависимого крестьянства вырос в значительной мере в результате закрепощения свободных вестготских общинников. Хозяйственное развитие вестготской Испании определялось сочетанием поздне-римских и «варварских» порядков. Наряду с плужным земледелием и животноводством здесь были развиты виноделие, садоводство и огородничество. Тяжёлый плуг с железным лемехом (иногда колёсный) требовал упряжки одной-двух, а нередко и трёх-четырёх пар волов. Поэтому волы стали главной тягловой силой в сельском хозяйстве. В течение VI—VII вв. в вестготской Испании в ряде мест произошёл переход от двухполья к трёхполью (вероятно, с преобладанием яровых посевов над озимыми). Из хлебных злаков там культивировались главным образом пшеница и полба (хлебный злак, представляющий собой один из видов пшеницы). Возделывали также ячмень (рожь и просо в Испании вовсе не сеяли).

Вестготское государство в Испании продержалось лишь до начала VIII в.: его сокрушило арабское вторжение (711— 714 гг.). После этого историческое развитие северной части Пиренейского полуострова и его центральной и южной частей пошло различными путями. Арабское владычество в Испании в VIII—XI вв.

После того как Вестготское королевство пало под ударами мусульман-арабов и африканских берберов («мавров»), Испания почти целиком вошла в состав Арабского халифата. Только на крайнем севере, в горах Астурии, возникло небольшое вестготско-испанское христианское королевство (718 г.).

Утвердившаяся в Испании племенная знать арабов и берберов, завладевшая земельным фондом и феодализировавшаяся, тяготилась зависимостью от далёкого Халифата и необходимостью делиться с халифом своими доходами. В 743 г. берберские племена в Испании восстали против халифа. Этим воспользовалось королевство Астурия и продвинуло свою границу до реки Дуэро. После падения власти династии Омейядов в Халифате (750 г.) и прихода к власти Аббасидов один из уцелевших Омейядов — Абд-ар-Рахман бежал в Испанию. Ему удалось привлечь там на свою сторону арабскую и берберскую знать и основать независимый эмират (Омейяды правили в Испании с 756 по 1031 г.).

Вначале арабское завоевание Испании мало изменило в ней положение крестьянства. Первое время подати крестьян были даже несколько уменьшены. Однако постепенно арабские и берберские землевладельцы, захватившие земли вестготских феодалов, королей и церкви, стали усиливать эксплуатацию крестьян. Государство взимало с них налоги, а арабские землевладельцы требовали от крестьян выполнения различных феодальных повинностей.

Обосновавшиеся в Испании арабы продолжали сохранять связи с более культурными странами и народами Передней Азии и много заимствовали у них. В занятых арабами частях Испании начали возделывать новые сельскохозяйственные культуры: рис, финиковую пальму, гранатовое дерево и сахарный тростник; кроме того, стало более широко применяться орошение, было введено шелководство, расширилось виноградарство, получило большее распространение овцеводство. В то же самое время улучшились обработка металлов и ткацкий промысел, развилось горное дело.

Очень большое значение для экономического и культурного развития Испании под арабским владычеством имел рост городов, основанных ещё в древности и сохранившихся во время вестготского завоевания (Севилья, Кордова, Валенсия, Гранада, Толедо). В Кордове в X в. насчитывалось 113 тыс. домов и около 500 тыс. жителей.

Церковь Санта Мария дель Наранко в Овиедо. VIII-IX вв.

Этнический состав населения арабской Испании был очень пёстрый. Здесь жили испано-римляне, вестготы, арабы, берберы, евреи. Некоторые из испано-римлян приняли ислам (так называемые муеаллады), частью сохранив свой романский язык, другие же усвоили арабский язык, сохранив христианскую веру (так называемые мосарабы). Сначала завоеватели соблюдали полную веротерпимость, но уже в середине IX в. имели место вспышки мусульманского фанатизма, участившиеся с XI в.

Развивавшийся в Кордовском эмирате процесс феодализации приводил к тому, что арабские и берберские феодалы всё сильнее эксплуатировали побеждённое население (крестьян и горожан), даже те его группы, которые приняли ислам. Тяжёлый гнёт завоевателей и их религиозный фанатизм приводили к неоднократным восстаниям покорённого населения. Особенно значительным было восстание испано-римского крестьянства в горной области Ронды, начавшееся в 880 г. Во главе этого восстания встал выходец из рядов вестготской знати Омар ибн Хафсун, по основная масса восставших состояла из крестьян. Захватив большую территорию, Омар ибн Хафсун в течение 30 лет управлял ею как независимый государь.

Борьба между арабскими феодалами и местным крестьянством продолжалась и после подавления этого восстания. В результате происходил постоянный отлив местного населения из деревень и городов на север, где сохранились независимые от арабов испано-христианские области.

Наибольшего политического могущества Кордовский эмират, переименованный в 929 г. в Кордовский халифат, достиг при халифе Абд-ар-Рахмане III (912—961). На время были усмирены арабские и берберские провинциальные феодальные клики, в результате чего удалось достигнуть значительной централизации управления. Флот Кордовского халифата в этот период господствовал в западной части Средиземного моря.

Но во второй половине X в. вновь усилилась борьба между двумя основными группировками класса феодалов — служилой знатью, связанной с центральным государственным аппаратом, и провинциальной знатью. Последняя опиралась на феодальное ополчение. Чтобы не зависеть от этого ополчения, кордовские халифы создали постоянную гвардию из рабов (мамлюки, иначе гулямы), которые большею частью происходили из славян или других племён и народностей Восточной Европы и сбывались в Испанию работорговцами. Всех этих молодых воинов из рабов в арабской Испании называли славянами (по-арабски «ас-сакалиба»). Гвардия мамлюков сначала была опорой кордовских халифов, но к XI в. эти гвардейцы превратились в фактических вершителей их судеб.

С начала XI в. рост крупного феодального землевладения за счёт мелкого привёл к усилению крупных арабских и берберских владетелей. Возросли и их центробежные стремления. Со второго десятилетия XI в. начались феодальные междоусобные войны, которые способствовали падению Кордовского халифата Омейядов (1031г.). На его месте образовалось несколько десятков эмиратов и княжеств (Севилья, Гранада, Малага, Валенсия, Барселона и др.) с династиями арабского и берберского происхождения, а также с династиями, родоначальники которых происходили из гвардии мамлюков. Культура Испании в IX —XI вв.

В первые века после арабского завоевания одним из центров развития раннссредневековой культуры стала Андалусия. В начале VIII в. завоеватели Испании — североафриканские арабы и берберы, в большинстве кочевники, по культурному уровню стояли не выше испано-римского населения. Но в дальнейшем арабская Испания, вошедшая в комплекс завоёванных арабами стран, восприняла достижения той культуры, которая сложилась в мусульманских странах в результате усвоения и переработки наследия иранской, среднеазиатской, западноримской и византийско-сирийской культур. К тому же культура Андалусии не была культурой замкнутой арабской верхушки, а развивалась в самом тесном взаимодействии с культурой коренного населения Испании. Всеми этими обстоятельствами и объясняется расцвет испано-арабской культуры в IX—XI вв.

Арабский архитектурный стиль, утвердившийся прежде всего в Кордове и Гранаде, подвергся влиянию складывавшегося местного романского стиля, а впоследствии сам повлиял на романские, и готические постройки в отвоёванных у арабов землях («Ворота солнца» в Толедо, сооружения в Авиле, Саламанке XI—XII вв. и др.). Из памятников архитектуры в арабской Испании в период раннего средневековья особенно выделялась соборная мечеть в Кордове, достроенная окончательно в X в.

Внутренний вид соборной мечети в Кордове. X в.

Взаимодействие арабской и испанской культуры сказалось и в поэзии. Литературным языком в арабской Испании в IX—XI вв. не только для мусульман, но и для местных христиан являлся классический арабский язык. Однако наиболее значительный андалусский поэт Ибн Кузман (родился около 1080 г.) отказался от традиционных условностей старой арабской поэзии. Он писал на простом, близком к разговорному языке с большим количеством испанизмов, осмеивая в своих стихах ислам и воспевая наслаждение жизнью. Большое влияние на андалусскую культуру оказали достижения передовой в то время арабоязычной переднеазиатской и среднеазиатской культуры, труды выдающегося учёного Мухаммеда ибн Мусы Хорезми (IX в.) и великого мыслителя Ибн Сины (Авиценны).

В высших школах Кордовы в X в., помимо мусульманского богословия и права, преподавались философия, математика, астрономия, физика и медицина. Сюда приезжали учиться и из стран Западной Европы, и из стран Передней и Средней Азии. В библиотеке халифа Хакама II (961—976) в Кордове находилось до 400 тыс. рукописей. В Кордове же переводились научные труды с древнегреческого на арабский язык. Начиная с XI в. в арабской Испании велась большая работа и по переводу на латинский язык сохранившихся в арабских переводах трудов древнегреческих авторов. Это дало возможность западноевропейским учёным-схоластам впервые полностью ознакомиться с данными произведениями. Начало реконкисты. Возникновение государств средневековой Испания

Одновременно с Арабским государством, занимавшим большую часть Пиренейского полуострова, на его крайнем северо-востоке продолжали существовать части бывшей Испанской марки (с главным городом Барселоной), основанной Карлом Великим в процессе его борьбы с арабами, а на северо-западе — остатки Вестготского королевства (королевство Астурия). Именно отсюда началось то широкое освободительное движение, которое известно под именем реконкисты, т. е. отвоевания занятых арабами территорий.

Во время реконкисты, начавшейся уже в VIII—IX вв., небольшие раннефеодальные государства северо-западной и северо-восточной части Пиренейского полуострова (Астурия, Галисия, Леон, графство Португальское, Кастилия, Арагон, графство Барселонское, княжество Наваррское и др.) стали сливаться и расширяться. В результате этого процесса выросли такие большие государства средневековой Испании, как Кастилия, Арагон и Каталония. В ходе реконкисты закладывались и основы будущих народностей — испанской и португальской.

В реконкисте участвовали все классы складывавшегося феодального общества, однако основной движущей силой этой освободительной борьбы было крестьянство. При продвижении на юг крестьяне Северной Испании заселяли вновь отвоёванные земли, которые были опустошены постоянными войнами, и, таким образом, реконкиста приобретала одновременно характер колонизационного движения. Переселяясь в пограничные области, многие крестьяне добивались личного освобождения от крепостной зависимости. Наряду с крестьянством большую роль в реконкисте сыграло и городское население (купцы и ремесленники). Его участие в реконкисте в значительной мере объясняется тем, что оно было заинтересовано в продвижении на юг, так как Южная Испания в X—XI вв. была в экономическом отношении более развита, чем Северная. Активную роль в реконкисте играло и мелкое рыцарство, хотя основную выгоду из неё извлекали главным образом крупные феодалы (светские и церковные).

Во время реконкисты чрезвычайно усилилась и католическая церковь. Это объясняется прежде всего тем, что церковные учреждения и должностные лица церкви в качестве представителей господствующего феодального класса захватывали большое количество отвоёванных у арабов земель. Очень часто эти захваты оформлялись в виде дарений со стороны королей и крупных светских феодалов. Церковь играла также большую идеологическую роль в период реконкисты, происходившей под знаменем религиозной борьбы христиан с «неверными» (мусульманами).

Различные государства, из которых сложилась будущая объединённая Испания, проделали во время как мирного общения, так и военных столкновений с арабами и берберами свой особый путь развития. Поэтому история каждого из этих государств, прежде чем наметилось и произошло их слияние, должна рассматриваться отдельно. Общественный строй Астурии, Леона и Кастилии в IX—XI вв.

Из государств северо-западной, части Пиренейского полуострова раньше всего возникло королевство Астурия (в начале VIII в.), которое в IX в. объединилось с Галисией, а в X в. расширило свои границы и дало начало новому королевству — Леон. Последнее в то время включало в себя также и часть будущей Кастилии (графство Кастильское), однако вскоре Кастилия выделилась из Леона, а позднее (в начале XI в.) она стала независимым королевством. Впоследствии из совокупности этих государств (главным образом Леона и Кастилии) выросло Кастильское королевство, но до конца XI в. они занимали лишь северо-западную часть Пиренейского полуострова до реки Дуэро, на юг от которой простирались арабо-мусульманские владения. Общественный строй этих государств до реконкисты развивался на основе, заложенной ещё в вестготский период.

Тяжёлые формы эксплуатации крестьянства в северо-западной части Испании объясняются происхождением значительной части крепостных крестьян из посаженных на землю рабов ещё во времена господства там вестготов. Крепостные крестьяне не только несли там тяжёлую барщину, но и уплачивали многочисленные оброки. Ответом на феодальную эксплуатацию являлись крестьянские восстания, которые охватывали в VIII—X вв. иногда целые области.

Классовая борьба крестьянства против феодалов в обстановке начавшейся с IX в. реконкисты внесла серьёзные изменения в положение части крестьян Леона и Кастилии. Многие сеньоры были вынуждены в течение X в. предоставить своим крестьянам некоторые льготы и вольности, превратив их из барщинников в оброчных держателей, часть которых могла иметь некоторые права распоряжения землёй, а иногда даже и право перехода из одной сеньории в другую (правда, ценой потери движимого имущества). Положение этого разряда крестьян оформлялось в Леоне в виде особых хартий вольностей, так называемых фуэрос Леона (т. е. «обычаев Леона»).

Поселение крестьян-колонистов в отвоёванных областях содействовало возрождению крестьянской общины на новой основе. В ходе реконкисты в Кастилии и Леоне стали возникать вольные крестьянские общины, так называемые бегетрии ( Происхождение слова «бегетрия» спорно. Некоторые исследователи производят его от баскского слова, означавшего независимую свободную общину. Это толкование позволяет искать истоки бегетрии в общественном строе басков.), члены которых находились в гораздо меньшей зависимости от своих сеньоров, чем остальные крестьяне. Одни бегетрии (они составляли, по-видимому, меньшинство) пользовались ничем не ограниченным правом отыскивать себе сеньора в любом месте и на любой срок в пределах всего королевства. В хрониках отмечено: «... и говорят, что все эти бегетрии могут брать и менять сеньора семь раз в день или, иными словами,столько раз, сколько им пожелается, и делается так в тех случаях, когда решила бегетрия, что сеньор, ею владеющий, их притесняет». Другие бегетрии имели право избирать сеньора только из определённого рода или в пределах того округа, в который входила данная община. Это были так называемые бегетрии «из рода в род».

Члены бегетрии были лично свободны и пользовались правом перехода, в то же время они были обязаны уплачивать сеньору ряд натуральных и денежных взносов (иногда хлебом и вином). Отработочных повинностей члены бегетрии не несли, за исключением помощи сеньору во время срочных полевых работ. Половина взносов, получаемых с бегетрии, шла в пользу короля.

Бегетрии возникали, как правило, на пограничных территориях в результате колонизации. Реконкиста оказала несомненное влияние на расширение «вольностей» этих общин. Она привела к тому, что крестьяне получили в руки оружие, а участие бегетрий в войнах с арабами помогло им бороться и против эксплуатации со стороны феодалов. Однако наличие бегетрий также и в северных районах Кастилии и Леона указывает на то, что их общинный строй восходил к временам, предшествовавшим реконкисте.

Число бегетрий было весьма значительно (в середине XIV в. они составляли около 1/3 всех крестьянских поселений Кастилии). Уже в Х — начале XI в. многие крестьяне (особенно из числа поселённых на завоёванных землях) добились смягчения феодальной эксплуатации (сокращения барщины до одного дня в неделю, а затем и до 2—3 дней в году). Сервы, или низший слой крепостных, происшедшие из посаженных на землю рабов, в свою очередь попадая в состав бегетрий, освобождались от целого ряда повинностей. Но та часть крестьянства, которая оставалась в крепостной зависимости в вотчинах и поместьях кастильского дворянства, продолжала подвергаться самой тяжёлой эксплуатации.

Личному освобождению части кастильского крестьянства содействовало на первых порах и возникновение городских общин (вилья) на вновь отвоёванных и пограничных землях, которые считались коронными, т. е. непосредственно подчинёнными королю.

Кастильские города возникали в качестве укреплённых пунктов в результате потребности в обороне отвоёванной территории. Само слово «Кастилия» (от испанского слова «castella») означало «страна замков».

Королевская власть вербовала поселенцев и защитников этих укреплённых пунктов из разных слоев населения, в том числе и из крепостных крестьян, предоставляя вновь возникавшим общинам известную самостоятельность. Это способствовало развитию ремесла и торговли, расцвету которых вначале препятствовали постоянные войны. Таким образом, зарождение городов в Леоне и Кастилии было связано с их значением в качестве опорных пунктов в борьбе против арабов.

Города получали право избирать членов городского совета (консехо), должностных лиц и судей. Избирать могли все жители города. Городские вольности фиксировались в X—XI вв. в королевских хартиях (грамотах) вольностей (фуэрос). Каждая городская община имела по отношению к своей сельской округе некоторые права господства, напоминающие власть сеньора над крестьянами, так как от главного поселения зависели деревни и хутора.

Господствующий класс Леона и Кастилии в X—XI вв. был представлен церковными и светскими землевладельцами — феодалами. Епископы и аббаты имели огромное количество земель, обладали большой политической силой и были обязаны участвовать в военных походах.

Светские феодалы делились на три основные группы: высшую знать (рикос-омбрес), представители которой могли вести войны независимо от короля и захватывать таким способом много земель; инфансонов — менее крупных феодалов, являвшихся, как и представители высшей знати, непосредственными вассалами короля, и мелких феодалов — рыцарей (кавальера), которые выступали в качестве конных воинов и получали за свою службу некоторые привилегии.

Высшая знать освобождалась от уплаты податей и пользовалась иммунитетом, запрещавшим доступ королевских должностных лиц в её земельные владения. Магнаты, принадлежавшие к высшей знати, имели даже право отказывать королю в повиновении и объявлять ему войну, а также самовольно покидать пределы королевства.

Могущество высшей знати покоилось на том, что её представители обладали большими земельными владениями. Однако в рассматриваемый период кастильское дворянство ещё не сложилось как сословие. Несмотря на раздачи королевской властью и крупными сеньорами земель в бенефиции и феоды, ленная система и вассальная иерархия были ещё далеки от своего завершения. Общественный строй Арагона и Каталонии в IX—XI вв.

В северо-восточной части Пиренейского полуострова были расположены Наварра, Арагон (в бассейне реки Эбро, к юго-востоку от Наварры) и графство Барселонское, превратившееся впоследствии в королевство Каталония. Все эти государства (в том числе и Наварра) выделились из бывшей Испанской марки.

В IX в. территория Испанской марки входила в состав Франкского государства. Франкский император Людовик Благочестивый, сын Карла Великого, произвёл раздачу завоёванных земельных владений в бенефиций крупным светским землевладельцам, и в том числе должностным лицам — графам. Графы в свою очередь роздали часть своих владений в качестве бенефициев подчинённым им должностным лицам. Во владениях тех и других, а также и на королевских землях эксплуатировались крестьяне, которые вначале были оброчными держателями, а потом превратились в прикреплённых к земле крепостных-барщинников.

Ухудшение положения крестьян было вызвано усилением мощи местных феодалов в период распада Франкской империи. При отсутствии сколько-нибудь прочной королевской власти в государствах Северо-Восточной Испании феодалы легко превратили пожизненные королевские пожалования в наследственные владения.

В отличие от Каталонии и Валенсии, прибрежных областей, связанных со средиземноморской торговлей, Арагон в экономическом отношении был наиболее отсталой частью Испании. Результаты, достигнутые на первом этапе реконкисты

Первый этап реконкисты (VIII—XI вв.) закончился при кастильском короле Альфонсе VI завоеванием города Толедо, который до арабского вторжения был столицей вестготского королевства. К этому времени (1085 г.) Леон и Кастилия объединились под властью одного короля и это единое королевство сильно расширило свою территорию, особенно после овладения бассейном реки Тахо. За арабами осталась лишь часть Пиренейского полуострова к югу от течения рек Тахо и Гвадианы. На северо-востоке владения арабов в конце XI в. простирались до границ Арагона.

 

Глава XIII. Развитие феодализма в Византии в VII—XI вв.

Если в Западной Европе утверждение феодального способа производства происходило путём взаимодействия процессов, совершавшихся в римском рабовладельческом обществе, с одной стороны, и в обществе древних германцев — с другой, то для развития феодальных отношений в Византии большое значение имело взаимодействие её порядков с порядками, принесёнными славянами, которые поселились на территории византийской империи. Славяне сыграли большую роль в разрушении рабовладельческой системы производственных отношений в Византии, так же как германцы в крушении рабовладельческого Рима. Развитие феодальных отношений в VII—IX вв.

В результате народных восстаний VI—VII вв. и поселения славян на территории Византийской империи крупное землевладение, основанное на рабском труде, было окончательно подорвано. Большое значение в Византии, так же как и на Западе, получило общинное землевладение. Распространение свободной славянской общины, способствовавшее возникновению, а также и укреплению уже существовавших прежде местных сельских общин, было важным этапом в формировании феодализма в Византии. В связи с развитием производительных сил в VIII—IX вв. в Византии наблюдался значительный подъём сельского хозяйства. Наличие в это время свободного крестьянского землевладения и общинных отношений засвидетельствовано «Земледельческим законом» — сборником законодательных постановлений конца VIII столетия, регулировавших частноправовые отношения в византийской деревне. «Земледельческий закон» отразил коренные социальные сдвиги, происшедшие в аграрном строе Византии.

Византийская империя в IX - начале XI вв. Болгария в VII - начале X в.

Основной социальной категорией, упоминающейся в «Земледельческом законе», были свободные земледельцы, объединённые в соседскую общину. Пахотные земли в общине была уже поделены и находились в частном владении общинников. Каждый член общины мог обменять или сдать в аренду другим общинникам полученную им долю пахотной земли. Однако продавать свои участки общинники, по-видимому, ещё права не имели. В случае, если земледелец был недоволен полученным при разделе участком земли, он мог требовать передела. Луга, выгоны, леса и другие угодья в большинстве случаев ещё оставались в общем пользовании общинников. Верховным собственником неподелённой земли оставалась община.

Но внутри общины из среды свободных общинников начинали уже выделяться зажиточные крестьяне, постепенно захватывавшие владения своих соседей, в то время как основная масса общинников разорялась и беднела. В общине увеличивалось число неимущих крестьян, так называемых апоров — бедняков, которые были принуждены покидать свои земли и уходить в чужие края. Внутри общины развивалась и аренда. «Земледельческий закон» упоминает крестьян-арендаторов (мортитов), которые платили в качестве арендной платы хозяину земельного участка 1/10 часть урожая. Встречалась и аренда исполу. «Земледельческий закон» упоминает также наёмных работников — мистотов (юридически свободных, но экономически зависимых людей, которые использовались в хозяйстве зажиточных крестьян преимущественно в качестве пастухов) и рабов.

В Византии VII—IX вв., как и в западноевропейских странах, существовало и неуклонно росло, главным образом за счёт поглощения земель обедневших крестьян-общинников, крупное феодальное землевладение. Но процесс формирования феодальных отношений в Византии имел свои специфические особенности. Важнейшей из них являлось сохранение в Византии в большей степени и на более долгое время (вплоть до XI в.) пережитков рабовладения.

Хотя труд рабов не играл уже первостепенной роли в производстве, он применялся в сельском хозяйстве и особенно в ремесле. Так, например, в IX в. Даниэлида, представительница феодальной аристократии, владела в Пелопоннесе обширными землями и сотнями рабов. Её рабыни-ткачихи славились на всю империю искусством изготовления замечательных ковров и тканей. По рассказам современников, искусные ткачихи ткали материи тоньше паутинных нитей, «так, что каждый кусок подобной ткани можно было поместить внутри тростниковой палки».

Другой отличительной особенностью процесса развития феодализма в Византии являлось существование в ней в течение почти всего раннего средневековья сравнительно развитого ремесла и торговли и сохранение крупных городских центров. Города хотя и пережили временно некоторый упадок в VII—VIII вв., но затем возродились на новой, феодальной основе и играли большую роль в экономической жизни империи. Торговля и ремесло в VII — IX вв.

Потеря завоёванных арабами богатых провинций империи — Сирии, Палестины и Египта, которые издавна славились развитым ремеслом и крупными городами и через которые проходили важные торговые пути в Индию, на остров Цейлон и в Китай,— нанесла сильный удар ремеслу и торговле империи. Однако уже в VIII и особенно в IX—X вв. Византии удалось частично восстановить свои торговые связи с Востоком и значительно расширить экономические сношения со странами Европы. Первостепенное значение для Византии приобрела торговля со славянскими странами — Болгарией, сербскими землями, Моравией и особенно с Русью через Херсонес. Значительное место во внешней торговле Византии занимала торговля с Закавказьем — Грузией и Арменией. Сохранились торговые связи и с Западной Европой, а также с Северной Африкой.

Константинополь, Фессалоника, Трапезунт и другие города империи продолжали являться крупными центрами ремесла и торговли. Источники упоминают о ремесленниках различных профессий в городах Византии того времени: о ткачах, кожевниках, ювелирах, мыловарах, свечниках, мясниках, булочниках и т. п. В мастерских Константинополя производились тончайшие ювелирные изделия, роскошные ткани, изделия из слоновой кости. Ремесло в Византии VIII—IX вв. было ещё связано с сельским хозяйством. Ремесленники встречались не только в городах, но и в имениях монастырей и светских землевладельцев; в то же время сами горожане нередко занимались сельским хозяйством на пригородных землях. Византийское государство в церковь

Весьма важной особенностью процесса развития феодализма в Византии являлось сохранение в ней единого государства, опиравшегося в этот период в своей политике в основном на феодализирующуюся знать. В то время как на Западе в V в. военно-бюрократическая машина Римской империи была разрушена, в Византии, несмотря на коренное изменение классового характера Византийского государства, продолжало существовать централизованное государственное управление. При этом некоторые формы государственного управления, возникшие ещё в рабовладельческой империи, были использованы и приспособлены к изменившимся условиям, а другие созданы заново.

Большие перемены произошли в военно-административном строе империи Византийское правительство теперь самым широким образом использовало свободное крестьянство в качестве налогоплательщиков. Пустующие земли раздавались небольшими участками свободным крестьянам, которые были обязаны нести за это военную службу. Таким образом было создано особое сословие воинов, так называемых стратиотов. Стратиоты пользовались некоторыми податными льготами и правом передачи земельных участков по наследству. Новая организация армии позволила ввести новое военно-административное устройство — так называемый фемный строй. Территория империи была разделена на военные округа — фемы, вся власть над которыми сосредоточивалась у стратига, т. е. командующего фемным войском, состоявшим в своём большинстве из стратиотов. Стратиг объединял в своих руках военную и гражданскую власть в феме. Введение фемного устройства представляло собой специфическую особенность внутренней организации Византийского государства. В период расцвета фемного строя в европейских владениях империи насчитывалось 12, а в азиатских 14 фем.

Фемный строй способствовал упорядочению финансов империи, укреплению и пополнению армии и флота.

Важную роль в укреплении феодального строя в Византийской империи сыграла господствующая христианская церковь, которая к этому времени превратилась в крупного феодального собственника, обладавшего обширными землями с зависимым крестьянским населением. Особенно большое распространение в Византии в VII — VIII вв. получили монастыри, владевшие значительными земельными богатствами. Положение народных масс. Павликиане

Рост крупного феодального землевладения и налоговый гнёт снова привели к ухудшению положения крестьянства, временно улучшившегося после народных восстаний VI—VII вв. и поселения славян на территории Византии. В связи с этим обострилась классовая борьба и возникли народные движения, большей частью облечённые в форму ересей.

Наиболее распространённой ересью в VII—IX вв., выражавшей социальный протест крестьянских масс против закрепощения и феодальной эксплуатации, была ересь павликиан ( Павликианами последователи этой секты, по-видимому, назывались потому, что в своей проповеди они опирались на послания апостола Павла.) , возникшая в VI—VII вв. в Армении, а затем распространившаяся в Византийской империи, главным образом в Малой Азии. К движению крестьян примыкали городская беднота и рабы.

Павликиане боролись против социального неравенства, против роскоши и богатства господствующей церкви; они проповедовали полное отречение от земных благ, требовали уничтожения церковной иерархии и монашества, упрощения культа и отмены почитания икон. Религиозное учение павликиан носило дуалистический характер, ибо они представляли мир разделённым на две части: царство бога (мир добра) и царство дьявола (мир зла). Всякое богатство, особенно церковное, они считали порождением дьявола. Иконоборческое движение в VIII — IX вв.

В конце VII—начале VIII в. Византия переживала период политической анархии, вызванной острой борьбой различных группировок господствующего класса за престол. За 22 года после свержения в 695 г. Юстиниана II на византийском престоле сменилось 6 императоров. Внешнеполитическое положение Византии в это время резко ухудшилось, и она потерпела ряд тяжелых поражений от своего самого опасного и сильного врага на востоке — арабов. В 693—698 гг. византийские владения в Африке окончательно перешли под власть Халифата. Арабские войска совершали опустошительные набеги на Малую Азию и Армению. С севера империи угрожали болгары. Тяжёлое положение Византии ещё больше усилило в ней политическое значение военной феодализирующейся знати. В 717 г. престол был захвачен её ставленником — Львом III Исавром (717— 741), основателем новой, так называемой Исаврийской, династии, вышедшей из Малой Азии.

Иконоборцы. миниатюра из Хлудовской псалтыри. IX в.

Начало правления Льва III Исавра ознаменовалось нападением большой армии арабов на столицу империи. В течение года (август 717 — август 718 г.) арабы осаждали Константинополь с суши и с моря. Но, хотя грозный натиск арабов на столицу империи был отбит, византийские войска сумели положить конец их опустошительным набегам на Византию только в битве при Акроине в 740 г. Сын и преемник Льва III — Константин V (741—775) перешёл даже в наступление против Халифата. В 746 г. он вторгся в Сирию и возвратил империи остров Кипр, а затем совершал походы вплоть до берегов Евфрата и границ Армении. Угроза арабского завоевания Византии была таким образом предотвращена.

В связи с тяжёлым внешнеполитическим положением империи правительство крайне нуждалось в увеличении войска. Но у правительства не хватало земель для раздачи военному сословию, и оно было заинтересовано в секуляризации части церковных земель. С другой стороны, усиление церковно-монастырского землевладения задевало коренные экономические интересы военно-служилой феодальной знати, старавшейся в свою очередь прибрать к рукам земли в Малой Азии и в других областях империи. Вследствие этого внутри самого господствующего класса развернулась напряжённая борьба за землю и за право взимания феодальной ренты с крестьян. Эта борьба нашла своё выражение в так называемом иконоборческом движении, длившемся на протяжении VIII и IX столетий, и в столкновении двух партий — иконоборцев и их противников — иконопочитателей.

В 726 г. император Лев III издал эдикт против почитания икон, положивший начало иконоборческому движению. К иконоборческому движению присоединились и некоторые представители духовенства, особенно белого, обеспокоенного усилением монашества и боявшегося потерять своё влияние на народные массы. Среди части последних было сильно влияние павликиан, также призывавших к борьбе против почитания икон. Императоры-иконоборцы и их опора — военно-служилая знать составляли умеренное крыло в иконоборческом движении, народные же массы, сочувствовавшие павликианам и желавшие полного уничтожения социального неравенства и господствующей церкви, представляли его революционное крыло. Враждебное отношение к культу икон было особенно сильно распространено в азиатских владениях империи.

Социальный состав партии иконопочитателей был также весьма сложен. Против иконоборческих реформ, за сохранение в полной мере власти и богатства церкви выступали монашество и большая часть высшего духовенства Византийской империи во главе с константинопольским патриархом Германом, который в 729 г. по приказу императора был лишён патриаршего сана и заменён ставленником иконоборческой партии. Всемерную поддержку иконопочитатели получали от римского папы Григория III, который стремился использовать в своих политических интересах борьбу иконоборцев и иконопочитателей и ослабить влияние грекоправославной церкви в итальянских областях, ещё находившихся под властью Византии. В 731 г. он предал иконоборцев анафеме и хотел использовать против Византии войска лангобардов. Против иконоборческих мероприятий выступила также часть народных масс в европейских областях империи, недовольная политикой правительства и ростом влияния феодальной знати.

С особой силой борьба против церковно-монастырского землевладения развернулась в правление императора Константина V при котором началась секуляризация церковно-монастырских земель. Монастырские здания обращались в казармы, монахов заставляли вступать в брак, монастырские же земли подвергались конфискации. В Фракисийской феме в Малой Азии по приказанию императора все монастыри, мужские и женские, были проданы вместе с утварью, а вырученные деньги отправлены в Константинополь.

В 753 г. Константин V созвал в Иерии церковный собор, осудивший иконопочитание. Иконоборческая политика исаврийских императоров, ограничившая церковно-монастырское землевладение, способствовала укреплению экономического и политического влияния военно-служилой знати и содействовала внешнеполитическим успехам Византии в борьбе с арабами. Восстание Фомы Славянина. Движение павликиан во второй половине IX в.

Рост крупной феодальной собственности и продолжавшийся в IX в. процесс закрепощения крестьянства обострили борьбу между крупными феодальными землевладельцами, так называемыми динатами («сильными»), и разорённым крестьянством, получившим в византийских памятниках того времени название пенетов («убогих»). В 821 г. в Малой Азии вспыхнуло широкое народное движение, известное под названием восстания Фомы Славянина, военного командира одной из малоазийских фем, вставшего во главе восстания. Активное участие в этом восстании приняли славяне, армяне и лазы, а также другие племена и народности.

Под знамёна восставших стекались крестьяне, боровшиеся против закрепощения, стратиоты, притесняемые военной знатью, городская беднота и рабы, бежавшие из поместий малоазийских феодалов. Социальный характер движения проявился особенно ярко в том, что религиозная борьба отошла в нём на задний план. Хотя движение и проходило под лозунгами восстановления иконопочитания, оно было поддержано и павликианами и последователями иных еретических учений.

Однако к восстанию примкнули и такие элементы, которые пытались использовать его в своих корыстных интересах, например часть монашества. Сам Фома преследовал честолюбивые цели захвата верховной власти. Под его командованием собралась большая и хорошо вооружённая армия, на сторону Фомы перешёл флот малоазийских фем. С помощью арабов, которые в свою очередь хотели опереться на его войска в своей борьбе с византийским правительством, Фома добился провозглашения его императором и был коронован в Антиохии, находившейся в то время под властью Арабского халифата. Под давлением народных масс Фома должен был пойти на проведение некоторых реформ. Он отменил установленные законом сборы и щедро раздавал деньги народу.

Армия восставших росла с каждым днём. Наконец, они решили захватить Константипополь и свергнуть правительство. Они переправились во Фракию и Македонию и встретили там активную помощь со стороны славянского населения. Осада столицы империи длилась в течение года. Положение правительства императора Михаила II (820—829) было критическим. Однако, пустив в ход подкуп более зажиточных элементов, примкнувших к армии Фомы, а также использовав для подавления восстания армию болгарского царя Омортага и помощь болгарской знати, Михаилу II удалось разбить восставших. В 823 г. Фома был взят в плен и казнён. Отдельные отряды восставших держались в захваченных ими крепостях вплоть до 825 г. Но стихийный характер движения и разнородность классового состава восставших предопределили его поражение.

Народное движение испугало господствующий класс и заставило его ускорить ликвидацию раскола в своих рядах, вызванного иконоборчеством. В 843 г. при императрице Феодоре было восстановлено иконопочитание, причём большая часть конфискованных церковно-монастырских земель осталась в руках военно-служилой знати. Правительство, пытавшееся ранее использовать движение павликиан в своих целях, теперь обрушилось на них с репрессиями.

На жестокие гонения со стороны правительства павликиане ответили вооружённым восстанием. Его центром стала крепость Тефрика в Малой Азии. Павликиане организовали большую армию, в которой царила суровая дисциплина. Она не раз наносила поражение византийским войскам. Большой организаторский талант и личное мужество в этой борьбе проявил вождь восставших воин Хрисохир. Лишь с большим трудом императору Василию I Македонянину (867—886) удалось разбить павликиан. В 872 г. пала Тефрика, а Хрисохир был убит. Однако правительство не смогло окончательно подавить павликианское движение, которое ещё долго имело своих последователей в Малой Азии, а в X в. получило широкое распространение в балканских областях империи, куда были выселены павликиане. Развитие феодальных отношений в IX —XI вв.

В своей политике Василий I, основатель Македонской династии, правившей в Византии с 867 по 1056 г., опирался на феодальную знать — динатов. После того как византийскому правительству удалось подавить массовые антифеодальные восстания крестьян, процесс их обезземеливания и рост крупного феодального землевладения пошёл быстрыми темпами. Крупная земельная собственность росла и за счёт захваченных у павликиан земель, и за счёт крестьянских наделов, перешедших в руки динатов в результате разложения общины.

Используя тяжёлое экономическое положение крестьянства, прибегая к обману, вымогательству и прямому насилию, динаты захватывали земли свободных крестьян-общинников и стратиотов, а их самих превращали в крепостных — париков (т. е. в «присельников» или поселенцев). Парики должны были платить владельцам земли высокий натуральный оброк и отбывать барщину. Сохранялась и централизованная рента в виде уплаты налогов в пользу государства.

Византийское крестьянство продолжало сопротивляться закрепощению, поднимая восстания против своих угнетателей. Наиболее массовым и упорным из этих восстаний было движение крестьян в Малой Азии в 932 г. Непосредственным толчком к нему был неурожай и страшный голод, обрушившийся на крестьян. Во главе восставших стал воин Василий, происходивший из македонских крестьян. В самом начале восстания Василий был схвачен и по правительственному приказу лишён руки. Однако правительству не удалось сломить дух этого мужественного человека. Вернувшись в Малую Азию он, по сообщениям хронистов, изготовил себе медную руку, к которой был прикреплён меч. Вследствие этого он получил прозвище Василий Медная Рука и возглавленное им снова восстание известно под его именем. Возобновившаяся борьба приняла широкий размах. Восставшие захватывали крепости и совершали из них набеги на поместья феодалов. Основную роль в восстании играло закрепощённое крестьянство. Однако войскам императора Романа Лакапина (919—944) удалось разгромить восставших. Василий Медная Рука был захвачен в плен и сожжён на одной из площадей столицы.

Борьба народных масс против насилий динатов, а также нажим со стороны городского патрициата и крупного чиновничества, опасавшихся усиления сепаратистских тенденций феодальной знати, заставили императоров Македонской династии издать в X в. ряд законов, ограничивавших могущество крупных землевладельцев. В 922 г. был издан закон, предоставлявший право предпочтительной покупки земли у крестьян самой крестьянской общине и запрещавший динатам захватывать и скупать крестьянские участки. В 934 г. был принят закон, предписывавший вернуть захваченные у крестьян земли, а в 996 г. император Василий II (976—1025) опубликовал закон об отмене сорокалетней давности, ограждавшей права динатов на захваченные у крестьян земли. Но динаты не считались с этими законами, и один современник писал, что «всякий, кто имел значение и силу, захватывал себе громадные территории и превращал несчастных крестьян, на них сидевших, как бы в рабов своих».

Дальнейший рост крупной земельной собственности в XI в. нашёл выражение в распространении системы так называемых прений, или земельных пожалований, даваемых феодалу государством за несение какой-либо службы. Система проний ещё больше ускорила процесс закрепощения свободного крестьянства и поглощения общинной собственности феодалами. По данным источников XI в., не было ни одного крестьянина, который «не оплакивал бы с сердечной болью свою обиду и потери. Одни указывали на отнятие и похищение жилищ и виноградников, угодий и деревьев; другие жаловались на расхищение участков, усадеб, владений, запашек». Расширив свои земельные владения и укрепив свою власть над зависимым населением, крупные землевладельцы стали стремиться к политической самостоятельности и начали всё чаще и чаще открыто выступать против правительства. Город в X в.

В экономической и политической жизни страны важную роль продолжали играть крупные города — центры ремесла и торговли — Константинополь, Фессалоника, Трапезунт, Амастрида, Патры, Фивы, Коринф и др. Большое значение для Византия имела торговля, главным образом морская.

С организацией ремесла и торговли в Константинополе нас знакомит интересный памятник X в. — «Книга Эпарха» — сборник постановлений эпарха — чиновника, стоявшего во главе управления византийской столицы. Центральное место в ремесленном производстве Константинополя в X в. занимал свободный ремесленник, владелец ремесленной мастерской. Константинопольские ремесленники и торговцы были объединены по профессиям в корпорации. Эти корпорации были в основном сходны с позднейшими западноевропейскими цехами, хотя в отличие от Запада в византийском ремесле в X в., с одной стороны, в довольно значительных масштабах применялся ещё труд рабов, а с другой — труд наёмных работников, так называемых мистиев, нанимавшихся на работу в ремесленные мастерские за определённую, обычно очень низкую, заработную плату.

Между константинопольскими цехами существовало неравенство. Имелись привилегированные цехи, как, например, цехи менял, ювелиров, нотариусов и цехи, объединявшие богатых торговцев шёлковыми тканями. Наряду с этим существовали и непривилегированные цехи, объединявшие мелких ремесленников, — булочников, мясников, рыбников, свечников, кожевников и т. п. Положение большинства византийских ремесленников было крайне тяжёлым. По словам писателей того времени, ремесленники-одиночки «жили в союзе с неудачей и имели своей подругой нужду».

Ларец из слоновой кости с изображением кузнецов и женщины, раздувающей меха (Адам и Ева). XI в.

Государство, которое извлекало большие доходы от пошлин, взимавшихся с ремесленных мастерских и торговцев, контролировало качество товаров, регламентировало производство и устанавливало цены. Контроль государства над ремесленными корпорациями отличался крайней суровостью. Цеховая организация в Византии в отличие от Запада служила но только интересам членов цеха, но и интересам государства. Внешняя политика в IX —XI вв.

В IX—X вв. Византия продолжала вести тяжёлую борьбу с арабами. К середине X в. в этой борьбе на ступил перелом в пользу Византийского государства. Этому способствовало ослабление Багдадского халифата, распавшегося на ряд феодальных княжеств. Византия отвоевала у арабов остров Крит (961 г.), часть Малой Азии и Сирии и Верхнюю Месопотамию. Границы Византийского государства вновь доходили на востоке до берегов Евфрата и Тигра. Кроме того, Византии удалось распространить своё влияние на Армению и Грузию.

На Балканах в IX — середине X в. Византия потерпела ряд серьёзных поражений от окрепшего Болгарского государства. Византия пыталась усилить своё влияние в Болгарии, распространяя там христианство и надеясь подчинить болгарскую церковь власти константинопольского патриарха. Но Болгарии удалось отстоять независимость своей церкви. Только во второй половине X в. внутреннее ослабление Болгарского царства позволило Византии перейти против него в наступление. Болгарский народ упорно сопротивлялся византийской агрессии. Болгария была завоёвана Византией лишь в 1018 г. при Василии II Болгаробойце, после ожесточённых войн, длившихся почти 50 лет.

В IX и особенно в X в. всё интенсивней развивались экономические, политические и культурные связи Византии с восточными славянами. Начало этих связей восходило к ещё более раннему времени. Образование в Восточной Европе Древнерусского государства имело важные йоследствия и для Византийской империи. Взаимоотношения с Русью играли во внешней политике Византии первостепенную роль. На Западе Византия стремилась сохранить свои владения в Южной Италии. Однако к началу X в. Сицилия была завоёвана арабами, и все последующие попытки Византии отвоевать её не дали реальных результатов. Падало влияние Византии в Апулии и Калабрии. В XI в. Византия столкнулась здесь с новым врагом — норманнами, нанёсшими сокрушительный удар византийскому господству в Южной Италии.

Весьма напряжёнными были взаимоотношения Византии с папством. Борьба между папским престолом и константинопольским патриархатом, то разгораясь, то затухая, велась на протяжении ряда столетий. За догматическими столкновениями скрывалась острая борьба Рима и Константинополя за главенство во вселенской церкви, за церковные доходы, за влияние на различные страны и народы, в первую очередь на славянские. Отношения между Константинополем и Римом всё обострялись вплоть до окончательного разделения церквей на западную и восточную в середине XI в. Разделение церквей углубило враждебные отношения Византии с Западной Европой, особенно ярко проявившиеся в дальнейшем во время крестовых походов. Культура

Период утверждения феодальных отношений в Византии характеризовался дальнейшим развитием феодальной культуры византийского общества. Значительное влияние на все сферы идеологии в это время приобрела восточная христианская церковь. Большое развитие получила богословская литература. Антицерковная же литература еретического направления церковью беспощадно уничтожалась.

Морская битва. Миниатюра из византийской рукописи. X в.

Особенный интерес представляет византийская культура IX в. В связи с общим развитием производительных сил в это время наблюдался некоторый подъём в области естественнонаучных знаний. В Византии появились такие учёные, как крупнейший византийский мыслитель Лев Математик. Работы Льва Математика в области механики и его математические труды создали ему широкую известность. Ещё с конца VII в. византийцы овладели тайной производства так называемого «греческого огня» — зажигательной смеси, по-видимому, из селитры и нефти, дававшей не гасимое водой пламя и применявшейся в морской войне и при осаде крепостей. Некоторые успехи были достигнуты и в области медицины. Так, в IX в. врачом Никитой было составлено руководство по хирургии.

Не замирало и светское поэтическое творчество. В поэтических произведениях выдающегося поэта X в. Иоанна Геометра с большой силой звучат патриотические мотивы. В них нашли отражение бурные политические события того времени и, в частности, походы восточных славян (руссов) на Византию. Большой интерес имеют светские мотивы в творчестве поэтессы Кассии.

Весьма характерной для византийской культуры этого периода являлась литературная деятельность патриарха Фотия — крупнейшего политика и богослова своего времени, идеолога византийской феодальной знати. Фотий оставил немало сочинений светского характера. Из них для истории византийской культуры особенно важен так называемый «Мириобиблион», сборник отзывов о 280 произведениях преимущественно античных авторов, часто с обстоятельными выписками из них. Из исторических произведений того времени следует упомянуть хронику Феофана Исповедника и хронику Георгия Амартола, переведённую впоследствии на старославянский язык.

Распространению просвещения в среде господствующего класса способствовало создание в середине IX в. высшей школы в Константинополе. Этой школой руководил Лев Математик, преподававший там философию. Преподавание было построено по античному образцу и включало в программу изучение «семи свободных искусств». В X в. были сделаны попытки приспособить культурное наследие античности к интересам класса феодалов. Особенно ярко это проявилось в составлении ряда сборников и энциклопедий по различным отраслям знаний при императоре Константине VII Багрянородном. Лично ему приписывалось составление трактатов «Об управлении государством», «О фемах и народах» и др., содержавших разнообразные данные о византийском обществе и о соседних народах, в частности сведения о русских землях.

Огромный интерес представляет народная культура этого периода, изучение которой, однако, затруднено тем, что произведения народного творчества были большей частью устными и в письменном виде сохранились лишь в незначительном количестве. Народные эпические песни в дальнейшем были использованы представителями феодального класса, создавшими на их основе феодальную поэму о Дигенисе Акрите. В народном творчестве находила своё отражение и борьба народных масс против развивавшейся феодальной эксплуатации. В нём беспощадно бичевались пороки ненавистных представителей феодального класса и господствующей церкви. Для сатирического изображения представителей господствующего класса широко использовался так называемый «эпос о животных».

Глава XIV. Возникновение и развитие феодальных отношений в южнославянских и западнославянских государствах (VII—XI вв.)

Процесс возникновения феодальных отношений у славян отличался общими чертами: славяне пришли к феодализму в результате разложения родовой, а затем сельской общины, минуя рабовладельческую стадию развития общества. Возникновение и развитие феодальных государств было осложнено у южных славян борьбой со стремившейся к их подчинению Византией, а у западных славян — борьбой с феодальной немецкой агрессией. Между собой славянские народы в этот период сохраняли тесные политические, торговые и культурные связи. 1. Южные славяне в VII—X вв. Южные славяне к середине VII в.

В результате длительной и напряжённой борьбы с Восточной Римской империей славяне к середине VII в. заселили значительную часть Балканского полуострова и ряд прилегавших к нему на северо-западе областей. За исключением приморской части Фракии, древней Аттики, некоторых районов близ крупных византийских городов и юга Пелопоннеса, где продолжало жить греческое население, славяне заняли весь Балканский полуостров. На западе южнославянские племена проникли в долины Альпийских гор, а севернее — в районе современной Австрии — стали соседями западных славян. При этом в Эпире сохранились потомки эпиро-иллирийских племён ( Эпиро-иллирийские племена принадлежали к числу предков современных албанцев.), а по склонам Балканского хребта и южных его отрогов — дако-фракийские племена. Южными славянами были заселены и обширные области к северу от нижнего течения Дуная, граничившие с землями восточных славян.

Почти повсюду на новых местах в качестве основной отрасли хозяйства у славян сохранилось земледелие. Постепенно всё большее значение получало садоводство и виноградарство, а на юге разведение оливковых рощ. Крупную роль продолжало играть скотоводство, особенно в гористых и лесных районах, например в Боснии, Старой Сербии и на севере Македонии. Значительное распространение получило пчеловодство. Славяне уже умели изготовлять металлическое оружие, хозяйственные орудия и украшения. Хорошо они знали и другие ремёсла — кожевенное, гончарное и т. д. Хозяйство у южных славян велось уже не всей родовой общиной, а либо большими патриархальными семьями — задругами, либо индивидуальными семьями. Несколько живших в одной веси — деревне или же по соседству «больших» и «малых» семей составляли сельскую, или соседскую, общину. Начавшийся уже ранее у славян процесс классообразования после заселения ими Балканского полуострова близился к своему завершению.

У многих славянских племён, поселившихся на Балканах, возникновение первых государственных объединений относилось к концу VI—началу VII в., хотя это и происходило ещё под покровом старых родо-племенных форм общественной жизни. Сохраняя свои старые наименования жупанов, племенные вожди начинали превращаться в князей, т. е. в представителей землевладельческой знати, стремившейся закрепить своё господствующее положение. Возникавшие таким образом княжества охватывали территорию одного племени или же территорию нескольких союзных племён.

В Западной Македонии в VII в. образовалось уже вполне независимое славянское княжество, известное под названием Склавинии. Это княжество занимало значительную территорию вплоть до города Фессалоники и управлялось самостоятельными славянскими князьями. Оно сохранило свою независимость от Византии до IX в.

Большое значение в процессе возникновения первых южнославянских государств имело образование крупного политического объединения славян, называемого в источниках того времени «Союзом семи славянских племён». В отличие от ранее существовавших славянских союзов «Союз семи славянских племён» представлял собой, по-видимому, уже более прочное политическое объединение, владевшее значительной территорией, включавшей всю Нижнюю Мёзию.

Образование первых южнославянских государств происходило в условиях постоянной и крайне тяжёлой для них борьбы с Византией, всеми силами препятствовавшей их созданию. Образование Болгарского государства

Из всех южнославянских раннефеодальных государств наибольшего экономического и политического расцвета в средние века достигло Болгарское. Основой Первого Болгарского царства явился «Союз семи славянских племён» Нижней Мёзии. Неизвестно, когда и как возник этот союз, но несомненно, что к 70-м годам VII в. «Союз семи славянских племён» прошёл уже достаточно длительный путь развития.

В истории образования Болгарского государства определённую роль сыграло тюркское племя болгар. Теснимые кочевниками-аварами, орды кочевого тюркского племени болгар, или (как их называют в отличие от славян, принявших это имя) протоболгар, подошли в 70-х годах VII в. к землям дунайских славян и заняли малонаселённую тогда северную часть Малой Скифии (современной Добруджи), которая номинально принадлежала ещё Византии. Но как раз в это время внутренние междоусобицы в Арабском халифате дали империи кратковременную передышку в её изнурительных войнах на Востоке. Византийское правительство получило реальную возможность перебросить часть войск на север Балканского полуострова. Перед лицом этой опасности, одинаково угрожавшей славянам и протоболгарам, и произошло, до-видимому, сближение славянской и болгарской знати.

В обстановке почти непрерывных войн это сближение очень быстро завершилось полным включением болгар в государство придунайских славян. Уже в 681 г. протоболгары и славяне одержали крупную победу над византийцами, закреплённую в том же году крайне невыгодным для Византийской империи договором. Более высокий уровень общественного развития славян обеспечил полную ассимиляцию ими пришельцев. Славяне восприняли лишь племенное имя болгар. Это произошло потому, что в VII и VIII вв. славянское государство начали называть Болгарией по этнической принадлежности её тогдашних военачальников — ханов (князей) из династии Аспаруха, которые захватили власть в стране. С этих же пор все жители Болгарии стали именоваться болгарами. Развитие феодальных отношений в Болгарии в VII —X вв.

Возникновение государства содействовало укреплению экономических и политических позиций болгарской феодальной знати, крупных землевладельцев — боляр. На интенсивность развития феодальных отношений у южных славян известное влияние оказало и то обстоятельство, что элементы феодального способа производства начали зарождаться на Балканском полуострове ещё до прихода славян.

К началу X в. крупное землевладение получило в Болгарии довольно большое распространение, а значительная часть крестьян оказалась в феодальной зависимости от крупных землевладельцев и была вынуждена выполнять в пользу последних различные так называемые властельские работы. Впоследствии этих крестьян стали называть, так же как и в Византии, париками. Утверждение феодальных отношений нашло своё выражение также и в том, что к началу X в. почти все рабы (рабы) были превращены феодалами в отроков, т. е. в крепостных, обязанных особо тяжёлой барщиной.

Мадарский всадник. Барельеф на скале около села Мадара (Болгария). IX в. (?)

Развитие феодальных отношений сопровождалось ростом производительных сил. Значительно расширились посевные площади. В начале X в. даже на востоке Болгарии, где удобных для пашни земель было больше, чем в гористых западных областях, усиленно производилась расчистка от леса новых земельных участков. К X в. распространилось трёхполье. Всё большее значение приобретали шелководство и виноградарство. Довольно быстрыми темпами шёл процесс отделения ремесла от земледелия. Археологические раскопки свидетельствуют о наличии на территории Болгарии кузнечных мастерских, существовавших в то время, судя по количеству производственных отбросов, уже в течение ряда десятилетий. Были обнаружены и следы гончарных мастерских, в которых применялся довольно усовершенствованный гончарный круг. Были найдены археологами и различные сельскохозяйственные орудия, а также металлические украшения весьма искусной работы. Значительные успехи в этот период сделала также торговля, особенно внешняя.

Одним нз показателей хозяйственного подъёма Болгарии являлось значительное строительство, происходившее тогда во многих болгарских городах — в Охриде, Малой Преславе, Средсце (София), Скопле, Варне и особенно в тогдашней столице Первого Болгарского царства — Великой Преславе. Эти города были уже не только военно-административными центрами, но постепенно становились и средоточием ремесла и торговли.

Центральная власть в Болгарском раннефеодальном государстве постепенно усиливалась. В конце VIII — начале IX в. при князе существовал постоянный совет из крупнейших представителей знати, так называемых великих боляр. В середине IX в. в интересах феодального класса государственной религией было объявлено христианство (около 865 г.), принятое в Болгарии из Византии по православному обряду. Под влиянием успехов феодализации складывалась новая система правовых норм, которую господствующий класс стремился сделать общеобязательной вместо действовавшего прежде обычного права. Укреплению феодального строя и прежде всего феодальной собственности служили новые законы, принятые при хане Круме (802—814), и особенно сборник законов, известный под названием «Закон судный людем» (конец IX в.). Крум приказывал ломать ноги всем крестьянам, покушавшимся на чужую собственность, а «Закон судный людем» предписывал подобных «преступников» предавать мечу. Жестокими карами грозило законодательство и всем тем, кто пытался бежать от гнёта землевладельцев и государственных повинностей. Внешнеполитическое положение Болгарии в VII — начале X в.

В трудной для молодого Болгарского государства борьбе с Византийской империей в конце VII — начале VIII в. оно устояло благодаря тому, что в обороне страны наряду с дружинами князей и боляр самое активное участие принимало ещё ополчение крестьян-общинников.

В 716 г. южные границы Болгарии проходили уже через Северную Фракию, а Византия оказалась вынужденной платить Болгарии ежегодную дань. К середине VIII в. были успешно отбиты набеги авар. Крестьянское ополчение и тут сыграло решающую роль. Ещё больше расширилась Болгария при Омортаге (814—831), преимущественно за счёт западных и северо-западных областей Балканского полуострова. К середине IX в. Болгария превратилась в одно из крупных государств того времени, с которым были вынуждены считаться все его соседи — и Византия, и государство франков, и славянские государства на западе Балканского полуострова, и мадьяры (венгры), жившие в то время у Днестра и далее на восток.

Ещё более возросло международное значение Болгарии во второй половине IX и в начале X в. в результате успехов экономического развития и политического усиления Болгарского государства. При князе Борисе (852—889) Болгария расширила свои владения к северу от Дуная и, завоевав ряд сербских земель, достигла побережья Адриатического моря. Под властью одного из ближайших преемников Бориса — Симеона (893—927) оказалась не только вся территория современной Болгарии, но и почти вся Сербия, Македония, часть Фракии и значительные области по Дунаю. Симеон, принявший титул царя, несколько раз приближался к стенам Константинополя. Богомильское движение

Внешнеполитические успехи не привели к какому-либо облегчению положения народных масс. Все государственные повинности падали исключительно на крестьян. Крестьяне же должны были платить и все государственные налоги: поземельный — волоберщину, подворный — димнину, поборы со скота, пчёл и пр. Значительные платежи с крестьян взимала и церковь.

Тяжесть эксплуатации вызвала в X в. в Болгарии антифеодальное народное движение. Это движение, распространившееся и в некоторых других южнославянских странах, а также в Византии, было облечено в форму богомильской ереси ( Название ереси происходило, по-видимому, от имени руководителя движения — священника Богомила, жившего в X в.). В соответствии с народными представлениями о происхождении зла и насилия богомилы учили, что в мире постоянно происходит борьба двух начал: доброго (бога) и злого (сатаны), что гнёт и насилие — порождения зла — не вечны и могут быть и конце концов уничтожены. Для этого, утверждали они, необходимо восстановить равенство, якобы существовавшее в отношениях между членами ранней христианской церкви, и признать это равенство в качестве нормы для гражданской жизни.

Богомилы были решительными противниками господствующей церкви, владевшей огромными богатствами и беспощадно эксплуатировавшей народные массы. Но они не ограничивались антицерковными выступлениями и боролись против всякого угнетения. Как свидетельствовал один современник, богомилы учили своих приверженцев «не повиноваться властям, хулить богатых, ненавидеть царя, бранить старшин, корить боляр». Богомилы объединились в общины во главе с выборными старостами. Между богомильскими общинами существовали тесные связи.

О размахе и силе богомильского движения наглядно свидетельствовала та злоба, с какою церковь и государство преследовали богомилов. Их сжигали на кострах, топили, бросали в тюрьмы. Тем не менее богомильское движение не было уничтожено и сыграло в дальнейшем крупную роль во время борьбы болгарского народа против византийского ига. Гибель Первого Болгарского царства

Укрепление экономической мощи феодалов и слабость государственных органов на местах способствовали росту политической самостоятельности крупных боляр. Уже при царе Петре (927—969) от Болгарского царства отпала область по верхнему течению реки Струмы, а несколько позже — и вся Македония.

Ослабление центральной власти в Болгарии попыталась использовать Византия. Она встретила, однако, не только упорное сопротивление болгарского народа, но и решительное противодействие со стороны Древнерусского государства. Задунайские земли были знакомы восточным славянам очень давно, ещё со времени антских походов (IV—VI вв.), как это видно по найденным археологами древнерусским кладам. В дальнейшем, по мере экономического развития Приднепровья, русские хорошо познакомились с торговым путём но Дунаю — важнейшей водной артерией Балкан и Центральной Европы. Особенно большое значение для Руси имел Нижний Дунай, находившийся в непосредственной близости к великому водному пути «из варяг в греки». Завоевательные планы усилившейся в это время Византии которые распространялись и на придунайские земли, угрожали, таким образом, не только Болгарии, но и Древнерусскому государству. Именно в этом и нужно искать одну из причин похода русского князя Святослава на Дунай в 968 г. и борьбы Руси с Византией.

Ослабленная длительными войнами и по существу уже распавшаяся на ряд самостоятельных феодальных владений, Болгария всё же не стала легкой добычей Византии. С момента захвата (в 972 г.) византийским императором Иоанном I Цимисхием восточноболгарских областей и вплоть до окончательного покорения византийцами всей территории страны (в 1018 г.) прошло почти пятьдесят лет. Боролось так называемое Западно-Болгарское царство во главе с болярином Самуилом, провозглашённым болгарским царём. Не раз восставали и области, уже захваченные византийцами.

Церковь св. Германа (Болгария). Х в.

Всячески заигрывая с болгарской знатью, византийцы были беспощадны по отношению к народным массам Болгарии. По приказу императора Василия II Болгаробойцы были уничтожены десятки и сотни болгарских селений. Во многих болгарских городах, по свидетельству современников, «гулял только ветер». Тысячи пленных болгар были ослеплены.

В 1018 г. византийские войска овладели Охридом, являвшимся в то время столицей Болгарии. Первое Болгарское царство перестало существовать. Превосходство сил, которыми ещё располагала Византийская империя, и прямая измена со стороны весьма влиятельных групп болгарской знати решили борьбу не в пользу болгар. Образование раннефеодальных государств в Сербии

Предками современных сербов были славянские племена, которые поселились к югу от нижнего и среднего течения реки Савы. Вся эта часть Балканского полуострова изрезана горными хребтами, которые в ту пору были покрыты дремучим лесом. Земледельческим племенам, какими уже издавна были славяне, приходилось с огромным трудом расчищать пригодные для посевов участки. Малая семья не могла справиться с этим. Поэтому в Сербии в гораздо большей степени, чем в других занятых славянами балканских землях, сохранились большие патриархальные семьи — задруги.

Этим, а также весьма сложной политической обстановкой объяснялось несколько более позднее, чем в Болгарии, развитие феодальных отношений в Сербии. Оно приняло здесь широкие масштабы только в IX—X вв. Поэтому рост политической власти сербской знати в VII, VIII и даже в первой половине IX в. проходил ещё в сравнительно узких пределах отдельных, естественно отграниченных областей — Рашки, Дукли, Захлумья, Зеты и некоторых других. Образование более широких политических объединений тормозилось, кроме того, и борьбой за эти земли между Византией, Аварским каганатом, державой франков и Болгарией, искусственно разжигавшими соперничество среди различных групп сербской знати.

Но уже с конца IX в. могущество знати в Сербии стало быстро возрастать и князья — жупаны стали всё чаще и настойчивее предпринимать попытки к расширению своих владений. Первые успехи были достигнуты князем Петром Гойниковичем (892— 917). В середине X в. жупан Рашки Чеслав Клонимирович распространил свою власть на Босну, Дуклю, Травунье, Захлумье, Неретву и принял титул «великого жупана».

Хотя ни одно из этих первых раннефеодальных сербских государств не оказалось долговечным, так как они погибли вследствие острой внутренней борьбы между различными группами феодальной знати или пали жертвой завоевания (в начале XI в. Сербия вслед за Болгарией была захвачена Византией), их существование не прошло бесследно в истории сербского народа. Борьба, которая предшествовала их созданию, и ещё больше — борьба за их сохранение с различными внешними врагами способствовала укреплению этнической общности населения этих районов. Именно с этого времени племенное наименование сербов становится общим для всего населения страны. Хорваты и словены в VII— X вв.

С иными трудностями столкнулись предки хорватов и словен, т. е. те славянские племена, которые обосновались в конце VI — начале VII в. на территории древних Паннонии, Далмации и Норика. Оказавшись на крайнем западе южнославянского мира, эти племена были вынуждены непрерывно бороться за независимость с многочисленными внешними врагами: с аварами, с баварскими герцогами и лангобардскими королями, а с середины VII в. — с франками. Притязала на эти землл и Византия. В этих трудных условиях государственное развитие у хорватов и словен сравнительно долго шло преимущественно в пределах княжеств, являвшихся объединениями племён.

С конца VIII в. положение ещё более ухудшилось, так как все хорутанские (словенские) и хорватские княжества, объединявшие отдельные племена, были завоёваны войсками Карла Великого. Однако славяне не прекратили своей борьбы за незавиеимость. Начиная с 799 г., восстания против франкского владычества следовали почти ежегодно. Особенно крупным было восстание 819—822 гг. под руководством князя посавской Хорватии Людевита.

Господство франкских, а после распада империи Карла Великого — германских феодалов над словенами продолжалось ещё много веков и стоило словенскому народу неисчислимых жертв. Германские феодалы захватили более половины словенских земель и совершенно вытеснили оттуда славянское население. В борьбе с германскими феодалами завершилось объединение хорватских племён и было создано Хорватское государство. Уже в середине IX в. значительная часть Хорватии освободилась от власти германских феодалов и была объединена под властью князя Тпримира (845—864). В конце IX и в начале X в. процесс создания Хорватского государства был завершён. В 925 г. хорватский князь Томислав был провозглашён королём Хорватии. Освобождение от иноземного гнёта и создание своего самостоятельного государства облегчили и ускорили общественное развитие Хорватии.

В том же 925 г. хорватские феодалы признали западнохристианскую церковь в качестве государственной. Это затруднило развитие самобытной хорватской культуры, так как папство жестоко преследовало распространение славянской письменности. Под знаменем борьбы за богослужение на славянском языке хорватский народ не раз выступал против западнохристианской церкви. Но хорватские феодалы, заинтересованные в поддержке такого сильного союзника, как папство, подавляли эти восстания. Города Адриатического Поморья

Одной из важных страниц в средневековой истории южного славянства является история городов Адриатического Поморья — Дубровника, Задара, Сплита, Шибеника, Трогира, Котора, Бара, Леша и др. В конце VI — первой половине VII в., когда славяне вышли к Адриатическому побережью, древние, некогда цветущие города Далмации переживали период глубокого упадка, вызванного общим кризисом рабовладельческого общества. Славянская колонизация Балканского полуострова обеспечила расцвет поморских городов, но уже на новой, феодальной основе и с новым, преимущественно славянским, населением.

Уже в VIII в. славяне Адриатики были известны как искусные мореходы и предприимчивые купцы. Венецианцы не раз должны были выплачивать им дань за право торговли в портах Адриатического моря. В IX—X вв. соперничество с Венецией ещё больше обострилось. Особенно опасным конкурентом Венеции стал город Дубровник. В связи с этим венецианский сенат принял специальное постановление о том, чтобы «каждую пятницу рассуждать о средствах уничтожения Дубровника».

Наряду с торговлей в поморских городах в IX—X вв. развивалось и ремесло. Появились ремесленные объединения. Городское население в это время распадалось на два сословия: властелей (по латинской терминологии юридических актов того времени они именовались нобили или патриции) и народ — популус. Политическими правами пользовалась только знать. Из числа знати избирались и все представители в органы городского самоуправления — глава города (князь, приор или ректор) и его помощники. Административное устройство городов Адриатического Поморья было сходно с государственным устройством некоторых итальянских городов.

Между знатью различных поморских городов существовали острые противоречия, обусловленные главным образом столкновением торговых интересов. Нередко отдельные группы знати обращались за помощью против своих конкурентов дазке к Венеции. В первую очередь именно это обстоятельство и помогло венецианцам к концу X в. установить свой протекторат над большой частью Далмации. Известную роль сыграла здесь также угроза со стороны арабов. Культура южных славян

Наиболее высокого уровня в период раннего средневековья достигла культура Болгарии. В период существования Первого Болгарского царства многочисленные разрозненные племена консолидировались, превратившись в болгарскую народность. Этот важнейший результат всего исторического развития Болгарии в раннее средневековье нашёл своё яркое отражение в развитии болгарского языка и в особенностях самобытной болгарской культуры. Оформился единый для всей страны язык — язык болгарской народности. Сложились своеобразные формы материальной и духовной культуры.

Раньше, чем у других южных славян, в Болгарии получила широкое развитие письменность. Окончательное оформление славянского алфавита относится к середине IX в. Но славянская письменность, согласно археологическим данным и письменным источникам, начала создаваться много раньше на основе знаков славянского письма, так называемых черт и роз. Византийские миссионеры и церковные деятели IX в. Константин (Кирилл) и Мефодий при окончательном оформлении славянского алфавита употребляли, чтобы выразить особенности славянской фонетики, не только греческий алфавит, но, по-видимому, и письменные знаки, уже существовавшие у славян.

Старославянская надпись болгарского царя Самулла. Конец Х - начало XI в.

Возникшая письменность была сразу же использована феодалами в своих интересах. Классовую направленность литературы IX—X вв. открыто выразил пресвитер Константин, призывавший болгарских крестьян «с радостью» выполнять свои повинности по отношению к властелям и вести «смиренный» образ жизни.

Болгарская литература господствующего класса имела и некоторые особенности, отличавшие её от современной ей литературы западноевропейских стран, создавшейся на мёртвом латинском языке. Болгарское государство к моменту принятия христианства было уже настолько сильным, что сразу подчинило церковь своим интеросам и заставило Византию примириться с богослужением, а также и с литературой не па греческом, а на славянском языке.

В произведениях болгарской литературы этого времени нередко звучал патриотический призыв к усилению Болгарского государства. Некоторые из этих произведений, например «Проглас к Евангелию» пресвитера Константина или «О письменах» Черноризца Храбра, были посвящены прославлению славянского языка и грамоты. Ещё более отчётливо это сказывалось в светской литературе, например, в самом древнем из дошедших до нас болгарских рассказов — «Чудо с болгарином», относящемся к X в.

То же можно сказать и о болгарской архитектуре. Открытые во время археологических раскопок руины дворцов и базилик в Плиске, дворца и Золотой (златокупольной) церкви, построенных при царе Симеоне в столице Болгарии Великой Преславе и др., свидетельствуют о том, что все эти монументальные строения были рассчитаны на прославление мощи и могущества Болгарского государства и в основе своей были самобытны, хотя и подверглись некоторому влиянию византийского зодчества.

Сохранилось немало археологических и этнографических материалов, свидетельствующих о достижениях народной культуры раннесредневековой Болгарии. Уже в этот период постепенно оформились типичные для болгар орнаменты в изобразительном искусстве, ритм и мелодии народных напевов и плясок, бытовые обряды и пр.

Сохранилось и некоторое количество письменных памятников, отражавших мировоззроние народных масс. Это так называемые апокрифы, т. е. религиозные книги, не признанные господствующей церковью. Во многих апокрифах чувствуется влияние догматики богомилов. По апокрифам можно судить и о богатстве народной поэтики, и об уровне развития болгарского языка.

По такому же пути, только более медленными темпами, шло в раннее средневековье развитие культуры и языка у сербов и хорватов. Развитие письменности в Сербии и Хорватии происходило в обстановке упорной борьбы этих народов против иноземного влияния. В Хорватии, где эта борьба велась против насаждаемого римско-католической церковью латинского языка, славянская азбука, так называемая глаголица, получила широкое распространение. В Сербии же, которая в церковном отношении была связана с Византией, борьба шла против попыток превратить греческий язык в господствующий и также закончилась победой славянской азбуки, так называемой кириллицы. (Кириллица и глаголица - названия двух древних славянских азбук. Название "кириллица" происходит от имени одного из проповедников христианства в Моравии - Константина (Кирилла). Кириллица иглаголица имеют почти одинаковый буквенный состав, но кириллица отличается от глаголицы более простой и чёткой формой букв. Самобытный характер древнеславянских азбук проявляется не в начертании букв, а в том, что алфавитно-буквенный состав этих азбук соответствует звуковому составу древнеславянского языка. Кириллица лежит в основе современного славянского алфавита; особенно широкое распространение в средние века она имела на Руси и в Восточной Болгарии. Глаголица была распространена в Моравии, Македонии и у хорватов.) Одним из основных жанров сербской и хорватской литературы этой эпохи были так называемые жизнеописания, изображавшие важные исторические события, быт и нравы сербо-хорватского общества. Широкое распространение, как и в Болгарии, имела апокрифическая литература.

Значительных успехов в Сербии и Хорватии достигла архитектура. Крепостные и церковные постройки отличались монументальностью и красотой. Таким образом, к концу раннего средневековья у всех южных славян, несмотря на весьма неблагоприятные внешнеполитические условия, материальная и духовная культура достигла высокого уровня. Сложились южнославянские народности с едиными для каждой народности языками и с самобытной культурой. Этим были созданы предпосылки для успеха в дальнейшей борьбе южнославянских народностей за освобождение от иноземного гнёта. 2. Полабские славяне в VI—XI вв. Расселение западнославянских племён

Западные славяне заселяли обширную территорию бассейнов рек Лабы (Эльбы), Одры (Одера) и Вислы и делились на многочисленные племена. Земли между реками Салой и Лабой заселяли западные славяне, входившие в сербо-лужицкий племенной союз. Земли по Средней и Нижней Лабе были заняты племенными союзами полабских племён — лютичей и ободритов. Восточнее их, по берегу Балтийского моря, располагались племена поморян, входившие в польскую группу западнославянских племён, занимавшую территорию в бассейнах рек Одры и Вислы. Ободритов, лютичей и поморян нередко называют одним общим именем — «балтийскими славянами». На Верхней Лабе и по рекам Влтаве и Мораве жили чешско-моравские племена, а далее на восток, по южным склонам Карпат, — словацкие племена. Общественный строй полабских славян

Полабские славяне в VI—VIII вв. занимались хлебопашеством, обрабатывая землю сохой с железным лемехом при помощи пары быков или лошади. С VIII в. у них появилось трёхполье, было развито огородничество и разведение технических культур (конопли, льна и мака). Обилие лугов открывало широкие возможности для развития животноводства. Кроме того, полабские славяне занимались охотой и рыболовством. В VI—VIII вв. полабские славяне переживали процесс разложения первобытно-общинных отношений, который привёл к усилению родовой знати, к возникновению племенных союзов и государства.

В IX—XI вв. хозяйственное развитие полабских славян шагнуло далеко вперёд. Все хронисты XI и XII вв. единодушно отмечают высокий уровень их земледелия и богатство их земель. Уже в X в. из укреплённых пунктов, вокруг которых первоначально располагались многие славянские деревни, выросли города, представлявшие собой военно-административные центры отдельных племён или их союзов: Бранибор (центр племени гаволян), Ретра (главный пункт четырёх лютических племён), Микелин (Мекленбург) в земле ободритов. Эти города в X—XI вв. вели оживлённую торговлю с Саксонией, Данией, Швецией и Русью, вывозя хлеб, соль и рыбу. Постепенно в славянских городах развилось и ремесленное производство (ткацкое, гончарное, ювелирное и строительное). Постройки в славянских городах отличались красотой, поражавшей современников. В городе Ретре (или Радигоще) было девять ворот и различные храмовые сооружения. Стены храма в Ретре украшала чудесная резьба по дереву.

Политический строй полабских славян соответствовал уровню их социально-экономических отношений. Союзы племён постепенно превращались в политические объединения во главе с князьями, а в середине XI в. образовалось Ободритское государство, которое просуществовало до середины ХII в. и явилось центром борьбы полабских славян против агрессии немецких феодалов. 3. Чехо-моравы и словаки в VI—X вв. Хозяйственный строй и складывание феодальных отношений у чехо-моравских племён

Территория Чехии ограничена на западе и юго-западе горной цепью, называющейся Чешский Лес, на северо-западе Рудными горами. Таким образом, жившие на этой территории западнославянские племена были отделены горами и лесами от племён древнегерманских. Наоборот, от славянских племён, живших восточнее, особенно от племён Моравии, их отделяла лишь небольшая возвышенность. Это содействовало последовавшему в ходе исторического развития сближению племён Чехии (чехи, зличане, дулебы, седличане, хебане, пшоване, хорваты и др.) и племён более развитой в социально-экономическом отношении Моравии (голасийцы и др.). С юго-востока к Моравии примыкала территория между Дунаем и Карпатами (Дунайская котловина), населённая славянскими племенами, явившимися предками современных словаков.

Предки чехов были оседлыми земледельцами ещё до нашей эры. Среди чехо-моравских и словацких племён занятие скотоводством преобладало только в гористых местностях, где были прекрасные пастбища. Археологические находки, относящиеся к VI в., свидетельствуют о том, что в Чехии и Моравии сеялись все виды хлебных злаков, особенно просо, ячмень и пшеница, и о том, что там разводились разные виды домашнего скота — лошади, коровы, овцы, козы, свиньи и др. Большое значение для земледелия имело развитие ремесла, в том числе изготовление сельскохозяйственных орудий. При раскопках древнеморавских могил VI—VII вв. археологи находили в них сохи, серпы, мотыги и пр.

В дальнейшем изготовление железных сельскохозяйственных орудий было значительно усовершенствовано. Добыча железной руды резко выросла, а её обработка улучшилась, как об этом свидетельствуют печи для плавки железной руды, найденные при раскопках в Моравии. Воины Чехо-Моравии, особо искусные в осаде городов, пользовались пиками, щитами, стрелами, секирами и мечами, в том числе и обоюдоострыми, сделанными в их собственной стране. Значительные успехи были достигнутые гончарном деле. Глиняные сосуды в IV—V вв. изготовлялись вручную. Эти сосуды были массивны и, как правило, лишены украшений. Находки же, относящиеся к VI—X вв., свидетельствуют о переходе ко всё более совершенным способам обработки и обжига глины, к применению гончарного круга и к изготовлению уже искусно украшенных сосудов. Найденные в женских могилах Моравии пряслица указывают на существование текстильного ремесла, а украшения из золота, серебра, бронзы и дутого стекла свидетельствуют о наличии торговых связей Чехо-Моравии с соседними странами, в частности с Византией.

С успехами ремесла и торговли было связано раннее возникновение чешских городов. Первоначально они представляли собой укреплённые пункты—грады, местопребывание племенных князей. Но к X в. отдельные города, находившиеся в особо благоприятных условиях, становились уже центрами ремесла и торговли. Арабский путешественник Ибрахим ибн Якуб, посетивший Прагу около середины X в., писал об этом городе, что он «выстроен из камня и извести и есть богатейший из городов торговлею. Приходят к нему из города Кракова русы и славяне с товарами и приходят к ним (жителям Праги) из стран тюрок мусульмане, евреи и тюрки также с товарами и с миткалями византийскими и вывозят от них муку,олово и разные меха. Страна их лучшая из стран севера и богатейшая жизненными припасами... И в городе Праге делаются сёдла и узды, и щиты, применяемые и употребляемые в их странах...».

Разложение первобытно-общинного строя началосв у чехо-моравских племён ещё в первые века нашей эры. В результате родовая община, как и у других славянских народов, превратилась в сельскую, а пахотная земля стала частной собственностью крестьянина. Однако крестьяне недолго сохраняли полученные наделы в своих руках. Разорившихся крестьян землевладельцы превращали в зависимых держателей, а затем и в крепостных, обязанных платить оброк и нести барщину за полученную для обработки землю.

Развитие земледелия и распространение железных орудий в сельском хозяйстве, а также улучшение плавки и обработки железа делали невыгодным применение в производстве труда рабов. Землевладельческая знать, располагавшая пленными и лицами, отданными в рабство по суду, предпочитала поэтому продавать их на рынках или же наделять их землёй и приближать по положению к крепостным крестьянам, имевшим своё хозяйство и выплачивавшим своим господам часть урожая. Так на основе утверждавшейся феодальной собственности на землю в Чехии и Моравии складывались феодальные отношения. Этот процесс феодализации, начавшийся в VI в., завершился в X в. Первые государственные образования на территории Чехии, Моравии и Словакии

Необходимость подавлять растущее сопротивление народных масс обусловила наблюдавшееся уже в VI—VII вв. сплочение землевладельческой знати каждого племени и возрастание власти племенных вождей. Росла их военная и судебная власть. Вожди, называвшиеся теперь князьями, выступали уже в качестве организаторов земельных захватов знати. Объединение славянских племён было ускорено внешней опасностью, возникшей во второй половине VI в. в связи с нашествием воинственных кочевых племён — авар, пришедших из приазовско-черноморских степей и утвердившихся в VI в. в Паннонии. Против авар, орды которых нападали на земледельческие славянские племена, выступили объединившиеся чехоморавские и паннонские княжества, образовавшие в 623 г. первый крупный союз западнославянских племён.

Во главе этого союза стал энергичный военачальник Само — по мнению многих учёных, славянин, — нанёсший аварам сокрушительное поражение. Эта победа Само освободила Византию и Франкское королевство от опасности дальнейшего наступления кочевых орд авар. Но Само пришлось вступить в борьбу и с франкским королём Дагобертом I (629—639), который сделал попытку подчинить себе западных славян. Само дважды разбил войска Дагоберта и отстоял землю славянских племён от новой опасности. Союз западнославянских племён, известный в истории как «государство Само», был очень обширен. В него входили, кроме племён Чехии, Моравии и Паннонии, также и многие славянские племена Силезии, Лужицы и других земель по среднему течению Лабы. После смерти Само (658 г.), когда непосредственной опасности со стороны внешних врагов уже не существовало, его государство распалось.

Развитие феодальных отношений в VIII и IX вв. создало предпосылки для более прочного объединения Чехо-Моравии. Немаловажное значение имела при этом и вновь появившаяся необходимость общей обороны славян в связи с захватническими действиями Карла Великого и его преемников и особенно в связи с агрессией возникшего после распада Каролингской империи Германского королевства. В первой половине IX в. между Средним Дунаем и верховьями Лабы и Одры образовалось обширное государство западных славян — Великоморавское княжество. Преемник Карла Великого — Людовик Благочестивый, который стремился к уничтожению возникшего самостоятельного славянского государства, попытался осуществить свои планы с помощью некоторых из славянских князей и феодалов, являвшихся противниками центральной власти. Однако союзник Людовика — князь Нитры Прибина был изгнан из Нитры великоморавским князем Моймиром (818—843).

Первому королю Германского королевства Людовику Немецкому удалось свергнуть Моймира с помощью его племянника Ростислава. Но попытка навязать славянскому государству господство чужеземных феодалов и с помощью немецкого духовенства распространить среди славянского населения западнохристианскую религию вызвала протест народных масс Великоморавии и заставила большинство великоморавских феодалов и самого князя Ростислава (846—870) выступить против Людовика Немецкого. В 860г. моравы убили Прибину, который проводил политику в интересах немецких феодалов в его новом княжестве — Паннонии. После этого сын Прибины — Коцела занял по отношению к Людовику Немецкому враждебную позицию.

Решительная борьба с экспансией немецких феодалов вызвала потребность создания в Великоморавии собственной славянской церковной организации. Эта же борьба сделала для Великоморавии необходимым политическое сближение с Византией, которая также была заинтересована в ограничении немецкого продвижения на восток. По просьбе князя Ростислава византийское правительство направило в 863г. в Великоморавию Константина (Кирилла) и брата его Мефодия, деятельность которых получила важное политическое и культурное значение в истории ряда славянских народов. Эта деятельность способствовала созданию у них церковной организации, связанной с восточной православной церковью и с богослужением на славянском языке, была заложена и основа письменности на старославянском языке.

Борьба с агрессией немецких феодалов стала в Великоморавии всенародным делом. Несмотря на то, что германскому королю удалось в значительной степени склонить на свою сторону великоморавского князя Святополка (870—894), добившегося власти при его поддержке, сохранение независимости Великоморавии было обеспечено движением народных масс. В 874 г. Людовик Немецкий был вынужден признать независимость славянского государства. Создание Великоморавского государства и одержанные им победы имели важное политическое значение для всех западных славян. Власть Великоморавского государства распространилась на Паннонию, заселённую в то время преимущественно славянами, а также па славянские земли по верховьям Лабы, Одры и в Карпатах.

С 80-х годов началось постепенное ослабление Великоморавии. Это огромное государство ещё не обладало внутренней прочностью. К тому же в господствующем клавсе всё большее значение приобретали элементы, стремившиеся опереться на западнохристианскую церковь в борьбе за закрепощение крестьянских масс. При сыновьях Святополка в Великоморавском государстве начались внутренние усобицы. Отдельные славянские племена отпали от государства, и ослабленная Великоморавская держава не смогла отразить удара, нанесённого ей в 905—906 гг. кочевыми племенами венгров. Венгры завоевали словацкие земли, составлявшие значительную часть Великоморавской державы. С этого времени историческое развитие подпавших под иноземное иго словаков пошло особым путём, отличаясь от развития чехов, образовавших своё самостоятельное государство. Образование Чешского государства

В конце IX и начале X в. оформилось и окрепло Чешское государство, ставшее оплотом борьбы славян против агрессии немецких феодалов и сыгравшее важнейшую роль в деле сохранения и развития западнославянской культуры. Чешское княжество образовалось на рубеже VII и VIII вв. В IX в. оно входило в состав Великоморавии, объединяя не одно только племя чехов, а почти всех славян, заселявших окружённую горами территорию на Верхней Лабе с её притоками Влтавой и Огрой. Процесс образования единой чешской народности из всех славянских племён этого района на основе территориальной и культурной общности и сложившегося общего языка был уже в IX в. близок к завершению.

Чехия вышла из состава Великоморавского государства за 10 лет до его падения. В борьбе против натиска кочевников-венгров чешский князь Братислав I сумел отстоять независимость всей славянской территории, объединённой чехами. То обстоятельство, что объединение славянских племён ни указанной территории выпало на долю чешских князей, не было случайным и объяснялось прежде всего более высоким уровнем развития чешской экономики. Чешские князья Болеслав I (935—967) и Болеслав II (967—999) успешно подавили сопротивление отдельных воевод и князей, не желавших признавать их верховную власть. Болеслав II покорил наиболее упорствовавшего князя из рода Славников, разорил его столицу Либице и присоединил к Чешскому княжеству все подвластные ему земли. Этим актом объединение чешских земель было в основном завершено. Внешняя политика чешских князей в X в.

Победа, одержанная над венгерскими кочевниками германским императором Оттоном I благодаря помощи чешской армии Болеслава I в битве при Лехе в 955г., создала условия для распространения власти чешских князей на лежавшие к востоку от Чехии славянские земли. К Чехии были присоединены Моравия, некоторые смежные земли в верховьях Одры и район Кракова. Во второй половине X в. произошло политическое сближение между Чехией и Русью. После занятия в 981 г. великим князем киевским Владимиром Святославичем района Перемышля между Киевской Русью и Чехией установилась общая граница. Русская летопись сообщает, что в 992 г. послы чешского князя прибыли в Киев к Владимиру «с любовью и миром, поздравляя его с крещением, и дары многи принесли». Говоря же об отношениях между великим князем киевским и князем Чехии в 996 г., летопись пишет, что «был мир между ними и любовь». Политическое сближение между Чехией и Русью находило своё выражение и в династических браках, заключавшихся между представителями обоих княжеских домов. Первый письменный источник, говорящий об экономических связях между Чехией и Русью, относится к середине X в. Из описания Ибрахима ибн Якуба видно, что приход в Прагу русов и других славян с товарами являлся регулярным и установившимся издавна. Установление этих связей подтверждается и данными археологии. 4. Польские земли в период формирования феодальных отношений и образование Древнепольского государства (VII—XI вв.). Экономическое развитие в VI — X вв.

Славянские племена, населявшие польские земли, с глубокой древности занимали обширную территорию Восточноевропейской равнины, ограниченную па западе реками Одрой, Лужицкой Нисой и Бобром. На севере на протяжении 400 км польские земли омывались водами Балтийского моря. На юге границей являлись Карпаты. Западными соседями польских славян были полабо-прибалтийские славяне, южными — чехи, моравы и словаки. На севере и северо-востоке возвышенности Прусского Поозёрья и девственные северомазовецкие пущи отделяли польские земли от земель пруссов и литовского племени ятвягов. С востока и юго-востока к польским землям подходили древнерусские земли. Границу здесь образовывали густые леса между реками Бугом и Вепшем.

В VI—X вв. польская группа западных славян достигла сравнительно высокого уровня развития производительных сил. Основой их хозяйства являлось развитое пашенное земледелие. В середине X в., по свидетельству Ибрахима ибн Якуба, в Польше уже было известно трёхполье. Наиболее распространёнными сельскохозяйственными культурами являлись просо, пшеница, овёс, ячмень, рожь, лён и конопля. Значительного развития достигли садоводство и огородничество. Со второй половины X в. в Польше была известна культура винограда. Наряду с земледелием большое значение имело животноводство. Основная масса земледельческого населения жила в селищах — неукреплённых поселениях. Гроды — хорошо укреплённые поселения — служили убежищем для окрестного сельского населения во время нападения врагов. Гроды были военно-административными пунктами и центрами религиозного культа. По мере складывания феодальных отношений гроды превращались в замки князей и знати. С другой стороны, с развитием ремесленного производства и торговли часть гродов становилась ремесленными и торговыми центрами. Вокруг них возникали посады с торгово-ремесленным населением. Крупными торгово-ремесленными центрами уже в X—XI вв. являлись Познань, Гнезно, Вроцлав, Краков, а в Поморье — Волин, Гданьск, Колобжег.

О развитии ремесла у польских славян дают представление археологические раcкопки. Ручной гончарный круг был хорошо известен польским славянам ещё в VII в. В X в. получил распространение ножной гончарный круг, способствовавший развитию гончарного дела и обособлению его в особую отрасль ремесленного производства. Широкое развитие получили прядение, ткачество, плотничество, кузнечное дело, производство сельскохозяйственных орудий, вооружения и т. д. Ювелирные изделия изготовлялись главным образом из серебра и украшались филигранью и зернью. На изготовление этих изделий, так же как и на керамическое производство, большое влияние в Польше оказала высокая культура древнерусских мастеров. Быстро развивалась торговля, как внутренняя, так и внешняя. В IX—X вв. росли и крепли торговые связи Польши со многими странами Европы. Важное значение для Польши имела торговля с Русью. Из Руси в Польшу ввозились вооружение, особенно шлемы, различные украшения, пряслица из розового шифера и другие изделия ремесла. В Скандинавские страны из Польши вывозились керамические и ювелирные изделия. Оживлённые торговые связи Польша поддерживала с Чехией, Словакией, Германией и Венгрией. Через Русь пролегали торговые пути, связывавшие Польшу с Арабским халифатом, куда вывозились с севера главным образом пушнина, а также и рабы. Через Русь же Польша вступила в торговые связи с Византией, странами Ближнего Востока и др. Развитие торговых связей способствовало расцвету поморских городов. Славяне, жившие на побережье, были искусными мореплавателями.

В VII—IX вв. в связи с разложением сельской общины, а также в результате прямого захвата земель общинников знатью в Польше стала складываться феодальная собственность на землю. Как и многие другие народы Европы, поляки перешли от первобытно-общинного строя к феодальному, миновав рабовладельческий способ производства. Хотя польские племена и знали рабство, появившееся ещё в период первобытно-общинного строя, однако оно не получило у них дальнейшего развития. В дальнейшем феодализирующаяся знать «сажала» рабов на землю, предоставляя в их пользование небольшие участки. Образование Древнепольского государства

Образование государства в польских землях, происходившее в условиях распада первобытно-общинного строя, было, так же как и в других европейских странах, процессом сложным и длительным. Объединение польских земель первоначально происходило вокруг нескольких Центров. Упоминаемые в источниках польские племена — поляне, куявяне, мазовшане, ленчицане, висляне, поморяне, слензане и др. — являлись по сути дела объединениями, связанными с определённой территорией и возникшими на основе существовавших ранее племенных союзов.

Часовня замка в Цешине. X в. .

Около середины IX в. процесс образования государства в польских землях принял иной характер. Началось объединение племён или племенных княжеств. Первоначально это объединение шло вокруг двух основных центров — княжества вислян в Малой Польше и княжества полян в Великой Польше. После же завоевания княжества вислян Великоморавией (около 877 г.) центром складывавшегося государства стала Великая Польша. Во второй половине X в. после ожесточённой борьбы между отдельными княжествами процесс образования Древнепольского государства завершился. Первым его достоверно известным князем был Мешко I (960—992) из рода Пястов.

Образование относительно единого раннефеодального государства и преодоление-племенной раздробленности сыграли значительную роль в процессе консолидации населения этих земель в польскую народность. На основе старых племенных диалектов начал формироваться единый древнепольский язык. В 966 г. Мешко I и польская знать приняли христианство по западнохристианскому обряду. Это обстоятельство открывало путь для проникновения в Польшу влияния папского престола и немецкого духовенства, тормозившего развитие самобытной польской культуры. Развитие феодальных отношений в X —XI вв.

В IX—X вв. основную массу непосредственных производителей в Польше составляли лично свободные крестьяне-общинники — кметы. Большинство сельских территориальных общин ещё не было включено в состав феодальных поместий. Процесс дальнейшего развития феодальных отношений особенно интенсивно развернулся в Польше во второй половине X и в XI в. В это время общинные земли захватывались феодализирующейся знатью в больших масштабах. Быстро сокращалось число лично свободных крестьян, в значительной своей части превращавшихся в так называемых «приписных». Положение этих закрепощённых крестьян всё больше сближалось с положением посаженных на землю рабов. Рост феодального землевладения шёл как за счёт земли, утрачиваемой крестьянами, так и путём передачи князьями населённых земель (в качестве условных феодальных держаний) княжеским дружинникам и должностным лицам, превратившимся в мелких феодалов. Так наряду с феодальной знатью появилась новая прослойка феодального класса и были заложены основы феодальной иерархии.

Закрепощаемое польское крестьянство выполняло многочисленные повинности в пользу феодалов и князя, работало на барщине, платило различные натуральные оброки. Особые подати вносились на содержание княжеского, а затем королевского двора. Выходя замуж, крестьянка платила королю налог, который назывался девичье или вдовье. Кроме того, крестьяне отбывали подводную повинность и были обязаны строить укрепления, мосты и дороги. За пользование рынками и переправами также взимались различные поборы. С введением в X в. христианства крестьяне стали уплачивать ещё десятину, а позднее и так называемый грош св. Петра в пользу католической церкви. Положение крестьянства ухудшилось ещё более в связи с непрерывными войнами, которые приходилось вести Польскому государству, а также из-за внутренних феодальных междоусобиц. Древнепольское государство в X — начале XI в.

Древнепольское государство было вынуждено отстаивать своё существование в борьбе с захватническими устремлениями немецких феодалов. Используя феодальные усобицы в Германии после смерти императора Оттона I (973 г.), Мешко повёл успешную борьбу с немецкими феодалами. Направленное против них всеобщее восстание полабских славян, начавшееся в 983 г., на два десятилетия избавило Польшу от угрозы германской феодальной агрессии.

Своего наибольшего территориального расширения Древнепольское государство достигло в правление сына Мешко I — Болеслава I Храброго (992—1025). При нём завершился процесс объединения польских земель. В 999 г. он присоединил к Польскому государству Краков и всю Краковскую землю, одну из наиболее экономически развитых польских земель, которая до того времени входила в состав Чешского княжества. При Болеславе Храбром оформилась система государственного управления раннефеодальной Польши. Местное управление опиралось на разветвлённую систему гродов, во главе которых стояли назначаемые центральной властью правители — комесы, позднее получившие название каштелянов. В их функции входило командование местным ополчением, суд, сбор налогов и дани с населения и т. п. Наряду с этим в некоторых областях сохранялась, по-видимому, власть местных князей. Польский князь командовал войском, творил суд и ведал внешнеполитическими делами. При князе существовал совет знати. Военные силы Польши состояли из княжеской дружины и ополчения, включавшего в себя тяжеловооружённую конницу из рыцарей, или панцирных воинов, и пехоту — щитников из свободных крестьян-общинников.

Во внешней политике Польши в X — начале XI в. важнейшее место занимали взаимоотношения с Германской империей. Большой дипломатический успех был достигнут Болеславом Храбрым в 1000 г. при встрече в Гнезно с германским императором Оттоном III: император согласился на создание в Польше независимого Гнезненского архиепископства. Решения, принятые в Гнезно, были направлены на укрепление независимости Польского государства, что вызвало крайнее недовольство германских феодалов, особенно духовных. С претензиями на сохранение своей власти над польскими землями выступило Магдебургское архиепископство.

Польско-германские отношения особенно обострились после смерти в 1002 г. императора Оттона III и вступления на престол Генриха II. Война с Германской империей надвигалась. Понимая это, Болеслав Храбрый воспользовался начавшимися в Германии в это время феодальными усобицами и перешёл в наступление. После многолетней войны, длившейся с перерывами около 14 лет (с зимы 1003 по 1018 г.) и протекавшей с переменным успехом, был заключён Будишинский мир, по которому к Польше отошли Лужицы и Мильско. Польскому народу удалось не только отстоять свою независимость, но и освободить от гнёта германских феодалов часть земель полабских славян. В 1025 г. польский князь принял титул короля.

Первостепенное значение для судеб Древнепольского государства имели его взаимоотношения с Русью. При Болеславе Храбром, однако, отношения между Польшей и Русью ухудшились. Под влиянием части польской феодальной знати, стремившейся к захвату богатых русских земель, Болеслав предпринял поход на Киев.

Германский император Генрих II предложил Болеславу военную помощь против Руси, стремясь направить устремления Польши на восток и отвлечь её внимание от западных границ. Удобный случай вмешаться во внутренние дела Древнерусского государства для Болеслава представился, когда к нему обратился за помощью его зять Святополк, изгнанный из Киева своим братом Ярославом Мудрым. В 1018 г. польский князь, в войске которого были немецкие рыцари, венгры и печенеги, овладел Киевом. На киевском великокняжеском столе был восстановлен ставленник Болеслава — Святополк. Болеславу удалось захватить также часть Древнерусского государства — Червенские города. Однако эти победы польского князя были недолговечны. Ярослав Мудрый вновь изгнал Святополка из Киева, а впоследствии вернул Древнерусскому государству и Червенские города.

В последние годы правления Болеслава Храброго Польша вступила в полосу внешнеполитических поражений и длительных внутренних междоусобиц, связанных с выступлением против центральной власти отдельных групп духовной и светской знати. Неудачно для Древнепольского государства развивались конфликты с Чехией и Венгрией. В 1021 г. Чехии удалось возвратить захваченную Болеславом Храбрым Моравию. Резкое ухудшение международного положения Польши было обусловлено прежде всего напряжённостью польско-русских отношений. При сыне Болеслава Мешко II (1025—1034) Германская империя напала на Польшу. Против неё выступили также Чехия и Русь, стремившаяся вернуть себе захваченные польскими феодалами земли. Польша потерпела крупные поражения и потеряла все земли, подчинённые ею при Болеславе Храбром. Внешнеполитические неудачи переплетались с тяжёлым внутренним положением, связанным с ожесточённой борьбой феодальных группировок. Антифеодальное крестьянское восстание 1037 —1038 гг.

Усиление феодальной эксплуатации, военные неудачи и феодальные усобицы крайне ухудшили положение польского крестьянства. В 1037 г. вспыхнуло широкое антифеодальное восстание, длившееся около двух лет и охватившее большую часть территории Польши. Представители власти держались лишь в таких крупных городах, как Краков, Познань, Гнезно. Гнев восставших обрушился на знать, рыцарей, духовенство и королевских чиновников. Восставшие громили усадьбы феодалов, монастыри, брали приступом города, расправлялись с феодалами.

Борясь против закрепощения и феодального угнетения, крестьянство с ожесточением выступало и против церкви, отказываясь от христианства и возвращаясь к старой, дохристианской («языческой») религии, с которой оно связывало представление о своей прежней свободе.

Перед лицом мощного народного движения отошли на второй план противоречия, разделявшие польских феодалов. Светские и духовные феодалы объединились для подавления восстания. Так как собственных сил у них для этого не хватало, они обратились за помощью к феодалам германским, крайне обеспокоенным тем, как бы пожар народного восстания в Польше не перекинулся в покорённые ими земли полабских славян. Крестьянское восстание было подавлено. Польский престол занял сын Мешко II — Казимир, бежавший во время восстания в Германию. За подавление восстания и восстановление в Польше прежних порядков феодалы и церковь дали Казимиру прозвище Восстановителя. Однако воссозданное в 1039 г. единое Польское государство являлось вначале настолько слабым, что было вынуждено стать вассалом Германской империи. Культура

В X—XI вв. в Польше началось развитие письменности и литературы, в которой почти безраздельно господствовала церковь. Основным литературным жанром являлись «жития святых». Первые произведения письменности — богослужебные книги на латинском языке появились в Польше из Чехии. Затем возникла и своя церковная литература. Вместе с тем в конце X — начале XI в. в Польше начали вести погодные записи событий, так называемые рочники. Вся письменность велась на непонятном народу латинском языке. Церковь держала в своих руках и образование. В школах при монастырях и епископских кафедрах преподавались богословие, латинский язык и так называемые «свободные искусства», т. е. тривиум и квадривиум.

Высокого уровня в Польше достигло строительное искусство. Выдающимися памятниками польского искусства X—XI вв. являлись костёл св. Феликса и Адаукта в Кракове и костёл св. Михаила близ Кракова. При Болеславе I Храбром были построены деревянные кафедральные соборы в Кракове и Гнезно и каменный в Познани. Костёлы отличались роскошью внутренней отделки и были украшены искусной резьбой.

 

 
Ко входу в Библиотеку Якова Кротова